Вот только организм, почуявший свою законную пару уже не мог угомонится, требуя наконец полноценного удовлетворения. Уже к вечеру я с ума сходил, только и способный думать, как накрою собой такое желанное тело. Проклятая связь. Совсем мозги поплыли. Как иначе объяснить, что утром я, как последний идиот отправился в оранжерею искать для неё цветочек? Надо же мне было как-то оправдать своё присутствие в её спальне. Хотя бы для себя.
И вот наконец пришло назначенное время. Очень надеюсь, что Нэлли наденет платье, которое я ей подарил.
Не хочу видеть на ней то, что принадлежало Тэрэсе. Преодолев порыв явиться к жене через смежную между нашими спальнями дверь, без стука вхожу в её гостиную. Тут никого нет, но я слышу женские голоса в спальне.
— Ваше величество, вы великолепно выглядите. — говорит, наверное, одна из допущенных к ней камеристок.
— Спасибо, Клодия. — отвечает Нэлли. Мягко, с улыбкой в голосе.
Вот кажется, что этот голос у неё должен звучать, как у Тэрэсы, голосовые связки ведь от души не зависят.
Но тем не менее, он совершенно другой. Чуть ниже, спокойней, тише, с лёгкой волнующей хрипотцой. Или это я себя уже просто обманываю, ища всё новые и новые отличия?"
"Слышу лёгкие шаги, дверь открывается и из спальни выходит она. Поднимает взгляд, замечает меня и замирает, широко распахнув карамельные глаза. Этот взволнованный ошеломлённый взгляд выбивает почву из-под моих ног. Нэлли. Сейчас я вижу именно её. Только её. В тёмно-розовом платье с расшитым чёрным и розовым жемчугом лифом, которое я лично для неё выбрал, с распущенными волосами, она так прекрасна, что меня даже мурашки берут, как девку впечатлительную.
— Здравствуйте, ваше величество. — улыбается Нэлли, и эта улыбка сначала зажигается в тёплой карамели глаз, а потом уже изгибает сладкие губы.
— Здравствуй… — я едва не называю её по имени. Настолько перестал замечать окружающее, что даже не увидел сразу стоящих позади Нэлли двух служанок. Сглотнув, велю, чтобы не молчать, как слюнявый юнец. — Надень накидку.
Вечер выдался прохладный.
Она оглядывается и тут же одна из камеристок накидывает ей на плечи чёрную меховую пелерину.
— Спасибо, Клодия. — кивает с мягкой улыбкой, а потом снова поднимает взгляд. — Я готова, ваше величество.
— Тогда пойдём. — предлагаю ей руку и она довольно решительно её принимает. Мне хочется думать, что это знак её согласия.
Выводя свою супругу из её покоев, не могу сдержаться и накрываю ладонью тонкие пальцы на сгибе моего локтя.
