Эжени вас окрестили по желанию Виктора, а Матреной по решению матери, красавицы Елизаветы Курочкиной, представительницы древнейшего российского дворянского рода. Матушка ваша, подари ей Господь здравия на долгие годы, свято хранит и православную веру предков, и память о них. Матреной она назвала доченьку в честь первой княгини Курочкиной, о которой упоминается в летописи, как о благотворительнице, защитнице сирых и убогих. Благодаря маменьке ваша русская речь безукоризненна. Знаю, знаю, вы регулярно бываете в Москве по работе, Виктор мне часто звонит и говорит: «Позвони Моте, выпей с ней чайку», да все никак не получалось.
И вот! Пришел день! Ах, Мусенька! Вы были прелестным ребенком, выросли в очаровательную девушку. Когда я вас на плечах катал, изображая кентавра, хотя вы, конечно, этого не помните, я делал так, – старичок начал мотать головой справа налево и издавать ужасающие звуки: – Фррр… Хррр… Фррр… Хррр…
Матрена вскочила и обняла его.
– Ах, господин Алекс! Разве можно вас забыть! Вы мне сейчас напомнили о минутах счастливого детства.
Отлично помню вашего кентавра!
– Душенька, – всхлипнул Алексей Юрьевич, – Мусенька! Как же я рад вновь встретить тебя."
"В комнате повисла тишина. Маменька, Кока, Зюка, Люка, Анна и все остальные дамы сидели с вытаращенными глазами и открытыми ртами. Я скосил взор на Генри, тот, пытаясь не расхохотаться, кусал нижнюю губу. Борис, который стоял в коридоре и был не заметен никому, кроме меня, зажал рот рукой.
Я же пытался сообразить, что происходит. Да, мы все – Генри, Матрена, Борис и я – старательно попытались выдать девушку за родовитую обеспеченную особу, которая сегодня влюбится в Генри и бросит меня. По нашим расчетам, Анна должна поверить в спектакль и разрешить Генри общаться с Мотей. Оцените предприимчивость господина Подушкина. Фамилия невесты Генри – Курочкина. А на Руси были когда-то такие дворяне. Я собрался рассказать о Матрене как о представительнице старинной аристократической фамилии, но, увы, давно обедневшей.
Анне не очень нужна богатая невестка, у нее самой куры брильянтов не клюют. Главное, чистота крови и то, что Матрена не официантка. Правда, ноги у возлюбленной младшего Дюпре смахивают на пресловутые подставки для рояля, и сама она крепенькая. Но, учитывая столбовое дворянство, свекровь простит ей габаритность фигуры. Подозреваю, что госпоже Анне даже понравится корпулентность будущей матери ее внуков.
