– В Париже недавно случилось несколько подобных преступлений, но, как правило, воры не доводили своих жертв до такого состояния. И хотя все настойки опиума были приготовлены весьма неквалифицированно, ясно, что делом руководит чья-то опытная и опасная рука…
– Опиум, – повторил Рэнд по-французски, чувствуя непереносимую душевную боль. Наклонившись, он поднял безвольное тело Розали на руки.
Все молча отступили назад, наблюдая за тщетными попытками Рэнда привести девушку в чувство.
Убедившись в бесплодности своих усилий, Рэнд взглянул на доктора и резко спросил:
– Кто вы? Назовите себя.
Тот выпрямился и чинно произнес:
– Андре Годжон, к вашим услугам. С кем имею честь…
– Лорд Рэнделл Беркли, – слегка успокоившись, ответил Рэнд.
Страх Мирель при виде громадного господина не проходил, но теперь она почувствовала к нему странную жалость.
В глазах Рэнда было страдание.
– Как скоро это пройдет? – спросил он, сжимая Розали в объятиях.
– Месье де Беркли, – нерешительно начал Годжон. – Это классический случай отравления опиумом: суженные зрачки, поверхностное дыхание, слабый замедленный пульс.
Но определить степень отравления затруднительно. Я наблюдал похожий случай, когда жертва умерла, так и не придя в сознание. Сердце может остановиться внезапно…
Прервав его, Рэнд обратился к управляющему:"
"– Немедленно пришлите другого врача!
– Месье, – обиженно проговорил Годжон. – Уверяю вас, любой врач скажет вам то же самое.
– Я требую немедленно позвать кого-нибудь еще, – мрачно повторил Рэнд, и управляющий торопливо вышел из комнаты. Возмущенный Годжон последовал за ним, бормоча что-то себе под нос.
Осторожно положив Розали на постель, Рэнд прикоснулся к ее лицу.
– Рози, – чуть слышно прошептал он, удивляясь, какая бледная и холодная сейчас у нее кожа. Бурный гнев перешел в незнакомый, леденящий душу страх. Тело Розали было похоже на тонкую бесплотную оболочку.
Казалось, она находится сейчас где-то за, гранью сна.
– Рози? – услышал он за спиной чей-то тонкий голосок и, обернувшись, увидел, что горничная все еще стоит в комнате. Она повторяла имя, словно удивляясь его звучанию.
– Вы можете идти, – сказал ей Рэнд. Видя, что девушка не понимает, он повторил то же самое по-французски.
Горничная не двинулась с места, а лишь тряхнула головой, умоляюще глядя на Рэнда.
