Она-то хорошо знала, что Рэнд не прятался от солнечных лучей по гостиным. Затем она перевела восхищенный взгляд на Бо Браммеля. Кожа его была матовой, нежной и очень гладкой, словно он каждый день полировал ее особым способом, смачивая свежим молоком и чистой родниковой водой.
Его круглое приятное лицо с ярко-голубыми глазами выражало одновременно тщеславие и невинность, обаяние и беспомощность. Он любил все красивое, но ценил простоту и верил в то, что и сам обладает этими добродетелями, и при этом всячески поощрял их в окружающих.
– Я нашел прелестное бюро китайской работы для моего кабинета, – сказал Браммель, посмотрев на Розали, и его голубые глаза встретились с точно таким же ярко-голубым взглядом. Бо взирал на нее в некотором оцепенении. Несколько минут длилось странное неловкое молчание.
Но тут Розали поспешно улыбнулась.
– По-моему, ваша мебель просто великолепна, – сказала она.
– Джордж Браммель, позвольте представить вам мисс Розали…
– Беллью, – закончила она.
– Мисс Беллью… – странно взволнованным голосом проговорил Браммель и низко поклонился.
– Я абсолютно искренне хочу сказать вам, что почти не встречал в своей жизни красоты, подобной вашей. Ангелы небесные должны были бы пасть ниц пред вами…
– Вы очень добры, сэр, – ответила Розали, смущенная напыщенностью его слога. – Но ваши бесценные похвалы обращены на слишком недостойный предмет.
Она стояла, чуть-чуть наклонив голову, слегка кокетничая с ним, а Браммель в удивлении хмурил брови.
– Джереми! – позвал он нетерпеливым взволнованным голосом, и слуга тотчас возник на пороге комнаты.
Увидев Розали, он застыл как громом пораженный.
Чувствуя себя объектом удивленных взглядов сразу двух пар глаз, Розали придвинулась ближе к Рэнду, а он, как бы защищая, обнял ее за тонкую талию, – Что-то не так, Браммель? – спросил Рэнд.
– Нет-нет, мой друг, – поспешно ответил тот. – Дорогая мисс Беллью, простите мне мою грубость, но я надеюсь, что смогу объяснить вам. Я просто никогда не видел такого поразительного сходства!
– Сходства? – Розали была чрезвычайно заинтригована.
Чувствуя, что рука Рэнда касается ее талии, она старалась не двигаться, с удивлением обнаружив, что это прикосновение ей весьма приятно.
– До этой минуты она была для меня самой красивой женщиной. – Его лицо вдруг помрачнело. – Сердце мое принадлежало ей, так распорядились звезды… Но свет их поблек в день, когда мы расстались. – Он вздохнул. – Да, это самая печальная история любви, но о ней почти никто не знает.
