При этих словах Рэнд улыбнулся, увидев, как жалость и интерес вспыхнули в глазах Розали, и не подозревавшей, что у Браммеля имелось великое множество таких рассказов о любви, похождениях, скандалах и трагедиях, которые он всегда держал наготове, чтобы развлечь своих гостей. Это было его коньком, его страстью и его даром.
– Разрешите мне продолжить свой рассказ за чаем, – проговорил он и, галантно предложив Розали руку, повел ее к столу, покрытому шелковой скатертью. На нем стоял серебряный чайный сервиз. Не переставая болтать, Браммель подвел Розали к небольшому резному креслу и помог ей сесть.
На столе стояло блюдо смородинных biscuits de Rheims, имбирных пряников, фруктовый пирог с изюмом и дорогое миндальное печенье."
"– Ее звали Люси Донкастер, – продолжил свой рассказ Браммель. – Внешность ее поразительно напоминает вашу, кроме разве что глаз, имевших у нее оттенок синего лондонского тумана. Ее волосы были точно такого же цвета, что и ваши и… – при этом он многозначительно откашлялся, – я знаю точно, что они доходили ей до талии.
Это был деликатный способ отметить, насколько близкие отношения были у него с Люси.
– Что это была за девушка, какой прелестный у нее был характер! Никогда я не слышал от нее упреков, жалоб, недовольства.
При этих словах Рэнд с насмешливой улыбкой посмотрел на Розали. Глаза их встретились.
– Наши сердца не могли противиться чувству. Мне было шестнадцать лет, когда я познакомился с принцем-регентом и получил предписание отправиться в полк в звании корнета. С этого момента начинается наша печально известная дружба с ним, которая длится уже больше двух десятилетий.
Как вы, вероятно, знаете, недавно я приподнял завесу над тайной наших с ним отношений. Недостатки Принни были совершенно несносны, особенно для меня, с моей нетерпимостью… Но вернемся к нашей истории. Я познакомился с ней в Брайтоне, она была там с родителями и однажды посетила один из многочисленных чудных балов.
– О, это была любовь с первого взгляда, – с уверенностью проговорила Розали.
Ее юное сердце трепетало от волнения. Ей казалось невероятным, что она вот так, почти запросто сидит сейчас здесь в обществе члена королевской фамилии и слушает его удивительные рассказы.
Браммель говорил в необычной манере, неторопливо произнося слова, неоднократно делая паузы в своем повествовании так, словно время остановилось и мир замер, слушая его романтическую историю.
– Любовь! Какое невыразительное слово! Оно не может передать того, что я чувствовал тогда.
