– Но это бессмысленно – оставить все надежды и… – проговорила Розали, чувствуя острую жалость к этой неизвестной ей Люси Донкастер, испытавшей такую трагическую любовь.
– Бессмысленно для вас, но не для нее, – ответил Браммель, вынимая из изящной шкатулки небольшую миниатюру. – Чтобы лучше понять, взгляните-ка на ее портрет, Она была слишком хрупкой, слишком беззащитной для того, чтобы бороться.
– Боюсь, Розали не сможет понять такой поступок, – сказал Рэнд, вставая из-за стола и подходя к ней, чтобы взглянуть на миниатюру.
Люси Донкастер, очень юная, почти дитя, смотрела на них с портрета. Красивые волосы ее были уложены в высокую прическу. Кожа казалась нежной, чуть прозрачной.
Тонко очерченный овал лица, слегка вздернутый нос, глаза глубокие и чистые, как сапфиры."
"Рэнд пробормотал что-то в удивлении, дыхание его коснулось волос Розали. Она вздрогнула, не понимая, чем вызвано ее волнение: созерцанием портрета или близостью Рэнда.
– Да ведь это Розали, – сказал он, и Браммель с восторгом кивнул.
– Я же говорю: сходство невероятное.
– Да, действительно, – согласился Рэнд, глядя на Розали. Если бы на свете не существовало ее отца, Джорджа Беллью, он мог бы поклясться, что она была леди Донкастер каждой чертой своего лица.
Словно угадав мысли Рэнда, Розали вызывающе посмотрела на него. ""Попробуй только намекнуть, что я незаконнорожденная дочь какого-нибудь пусть даже благородного господина, и ты очень пожалеешь об этом!"" – думала она.
– Какой странный поворот судьбы, какая неожиданность, что вы решили посетить Кале! – сказал Браммель, нарушая неловкое молчание.
– Это вы так добры, что согласились принять нас, – с готовностью ответила Розали.
– А я знал, что, кого бы Рэнд Беркли ни пригласил с собой, это будет весьма любопытно, – сказал Браммель. – И я, как всегда, не ошибся.
– Спасибо, – проговорила Розали. – Рэп.., он.., лорд Беркли… – Не зная, как обратиться к Рэнду в присутствии Бо, она в смущении замолчала.
И Рэнд, и Браммель тоже молчали, один довольно невежливо, а другой – не зная, как помочь ей выйти из этой неловкой ситуации.
– Он говорил, – продолжила Розали, – что вы были прежде знакомы.
– Да, – сказал Браммель, иронически улыбаясь. – И в первую же нашу встречу я обязан был поблагодарить его.
– Поблагодарить? За что? – Розали удивленно посмотрела на Рэнда.
– Однажды на Беркли-стрит я нашел счастливую монетку. Я поднял ее из водосточной канавы, пользуясь носовым платком, разумеется, – добавил он.
