Кухтеринские бриллианты. Шаманова гарь

Неожиданно Сергей быстро попятился и уперся ботинками Димке в лицо.

— У-у-у… Кор-р-рова… — шепотом обозлился Димка. — В лицо прямо въехал. Не видишь, что ли?…

— У меня сзади глаз нет, — огрызнулся Сергей и тревожно зашептал: — Там собака и козел вроде как дохлые лежат. Прямо на них напоролся…

Мальчишки замерли. Слабый порыв ветра невнятно полопотал листьями лопухов и опять все стихло. Даже в деревне, казалось, вымерли все звуки. Димка зашептал первым:

— Может, они вовсе не дохлые, а притворились. Знаешь, вдруг Гайдамачиха по правде ведьма, как Кумбрык говорит, а козел и собака у нее оборотни.

Сергей повернулся к Димке:

— Какие еще оборотни?

— Люди такие, колдуны, которые могут обращаться в разных животных и зверей. Раньше, говорят, их в Березовке полным-полно было. Мне бабка рассказывала…

— Ну-у?… Если бы ты смог стать оборотнем, только в барана бы обратился.

— Почему только в барана? — обиделся Димка.

— Потому что в шестом классе учишься, в пионерах какой уж год, а бабкиным сказкам веришь.

Димка сердито засопел.

— Не пыхти, паровоз, с рельсов свалишься, — Сергей осторожно похлопал его по плечу. — Лежи здесь, а я все-таки проберусь поближе к избе. — И он неслышно исчез в лопухах.

Димка затаился, словно мышонок. Наступила напряженная тишина. Один лишь ветер опять легонько тронул листья лопухов и тотчас стих.

Сергей стороной обполз дохлых козла и собаку и замер почти у самых дверей избушки. На фоне мрачного облачного неба виднелась крыша, на которой, как вставшее дыбом волосы, топорщилась лебеда.

Огня в избушке не было, но до Сергея отчетливо донесся запах табачного дыма, смешанный с едва приметным запахом только что сваренной ухи. Сергей пригляделся — створка выходящего во двор окна была раскрыта. От напряжения зазвенело в ушах — в избе кто-то разговаривал, но ничего нельзя было понять.

От осеннего озноба мелко застучали зубы. Сергей силился их сжать, но от этого они начинали стучать еще сильнее.

Неожиданно послышался хрустящий скрип и, как показалось, чуть тренькнуло стекло.

Сергей до рези в глазах уставился на окно — теперь створка была закрыта. Тягуче проскрипела дверь, послышались глухие голоса. Говорили хриплым полушепотом, но голос Гайдамачихи Сергей узнал сразу. И тут же на фоне пасмурного неба смутно различил сгорбленную старушечью фигуру. Рядом с ней высилось что-то островерхое, чуть не до самой крыши избушки. Сергей не сразу сообразил, что это стоит человек в плаще с наброшенным на голову капюшоном.