Кукла моего отца (СИ)

Ума не приложу, откуда у такой нищенки, как я, настолько чувствительный желудок.

Меня всегда до слёз трогало то, как мистер Брендстон пытается накормить свою вечно недокормленную помощницу и при этом не ущемить мою гордость. Хотя, должна признаться, в моменты голода эта гордость сжирала сама себя.

Когда я смакуя отщипывала от свежего, душистого хлеба кусочки, мистеру Брендстону позвонила супруга. Сидя рядом, я слышала как из трубки доносится её взволнованный голос. В их квартире прорвало трубу, а она ни с одним делом в этой жизни не могла справиться без помощи супруга, прожив с ним половину века.

– Теа, побудь за старшего, если кто-то зайдёт – обслужи.

Я сыто кивнула, рассчитывая, что, как и во все обычные утра, в это время сюда никто не заглянет. В желудке чувствовалась успокаивающая наполненность, и я, развалившись в кресле, наслаждалась этим приятным послевкусием. Супруга мистера Брендстона нарезала тонкими ломтиками буженину, с зеленью, пряностями и сыром на хрустящем хлебе. Кофе из душистых зёрен и немного молока сделали это утро идеальным.

Я практически растеклась в кожаном кресле, стоявшем в кабинете хозяина магазина, когда из дремоты меня вывел звон колокольчика над дверью. Мистер Брендстон не мог так скоро вернуться, и я поспешила к первому потенциальному покупателю.

У входа стоял презентабельного вида мужчина в возрасте. Каждая деталь его гардероба кричала о достатке, и я понадеялась, что смогу обрадовать хозяина антикварного магазинчика приличной выручкой.

– Доброе утро, – обратила я его внимание на себя с дежурной улыбкой продавца магазина, который хочет продать товар, – вам чем-нибудь помочь?

Мужчина резко впился в меня взглядом, и я едва не вздрагиваю от неприятного ощущения, пронзившего в тот момент, когда наши глаза встретились.

В этой гнетущей тишине мне становится жутко некомфортно, и я молюсь, чтобы мистер Брендстон скорее вернулся и избавил меня от него.

– Теа, – произносит он моё имя, и я не сразу соображаю, что он прочитал его на бейджике, прикреплённом к майке, – какое чудесное имя.

– С-спасибо, – благодарю, запинаясь, и растерянно хлопаю ресницами.

В то утро до меня так и не дошло, что его интерес носил странный оттенок. Он смотрел на меня плотоядно.