Кукла моего отца (СИ)

Если не стремишься лишиться кошелька или жизни.

Новая работа мне требовалась экстренно, мои жалкие накопления ушли на новую халупу. От страха перед неизвестностью меня всю колотило. Но я бы даже не обратила на это внимания, если бы одна из напарниц в общепите, куда я устроилась, не сказала, чтобы я перестала трястись.

Но я ничего не могла с этим поделать. Знаете, бывают эти маленькие страшные собачки, лысые с хохолками и вечно мёрзнущие. И сейчас оказалось, что я ужасно похожа на эту породу. Тощая, бледная, со стеклянными глазами, я мало походила на весёлую девчонку, которой была не так давно.

Хотелось просто уснуть и проснуться в мире, где мне не придётся всё решать в одиночку. Где на моих плечах не будет ответственность не только за свою судьбу, но и за будущее отца. Я бы поплакала, но даже на это у меня не находилось сил. Из-за нервотрёпки меня начала преследовать бессоница. Какой бы уставшей я ни ложилась в постель, как бы ни гудели ноги после бесконечно длинных рабочих смен, уснуть всё равно не удавалось.

Я лежала в кровати и чувствовала, что мои волосы и всё тело до самых костей пропитались запахом дешёвого фастфуда, прогорклого растительного масла, жареной картошки и до горечи сладких десертов.

Школу я забросила. Последнее время стало совсем не до учёбы. Терпеть подколы из-за своего нелепого внешнего вида, нищенских шмоток, которые висели на моей тощей фигуре, из-за кругов под глазами и сна на уроках я больше не могла.

По правде говоря, бедность нашей семьи меня никогда не смущала.

С момента смерти мамы я приняла это как данность. Мне не нужна была красивая одежда, гаджеты и все прочие атрибуты, что так заботят девочек-подростков. Я просто не хотела потерять и папу. Но теряла его всё больше и больше. Его образ раньше, когда мама была жива, казался таким ярким,  но с тех пор, как её не стало, он тускнел с каждым днём. И вся наша жизнь, точно цветная фотокарточка, вдруг превратилась в чёрно-белый негатив.

Я возвращалась вечером домой, размышляя о том, как же теперь выбраться из этой сточной канавы.

Теперь уже не сомневалась, что очутилась в ней из-за прихоти одного богатея. Щелчок пальцами – и меня почти нет.

«Если время можно было бы обратить вспять, как бы в тот день я поступила?» – эта мысль надоедливо вертелась в голове.

Конечно же иначе. Умнее. Хитрее.

От воспоминаний о свежеиспечённом миссис Брендстон хлебе с ветчиной и кусочком сыра у меня не только наполнялся слюной желудок, но и глаза – слезами. Я всё испортила.