Кукла моего отца (СИ)

Что уж говорить, моё окружение не состояло из сказочных персонажей. Мои наряды штопают вовсе не полевые мышки, а волосы укладывают не лесные пташки, пока я напеваю им песенку.

Но либо я в развитии отставала, либо уродилась чересчур чистоплотной, но подобный способ заработка чужд мне. Я знала, что я всегда могу отмыть тело от пыли и грязи, в которой приходится возиться, чтобы заработать на еду. А вот как отмыть душу – я не представляла.

 В конце концов терпение этого богатого человека истончилось и, как из потрёпанного каната, нитки стали разрываться и в один прекрасный день лопнули.

–  Какие у тебя планы на жизнь? –  вдруг задал он мне вопрос, когда я с энтузиазмом демонстрировала новую фарфоровую статуэтку, которую не так давно завезли в магазин.

Это, кажется, один из самых дурацких вопросов из всех, что можно придумать и адресовать девятнадцатилетней девчонке. Желания поведать ему свои сокровенные тайны и мечты о столярном деле у меня совсем не имелось. Я держала это в себе, понимая, что в чём слабое место, в которое могут больно ударить.

– Окончить школу, поступить в университет, – пожимаю я безразлично плечами.

– Но ты же понимаешь, как тяжело тебе ещё придётся. Вряд ли ты хочешь всю жизнь влачить жалкое существование, – не скрывает он всё, что думает о моих перспективах. Я опускаю лицо, чтобы скрыть скривившиеся от отвращения губы, и кусаю их, только бы не сболтнуть лишнего.

Да, шансы, что я поступлю в приличный колледж, невелики.

– Какая Вам разница? – не выдержав, поднимаю на него лицо.

– Я могу тебе помочь, – словно радуясь моей злости, произносит мужчина, – и ты никогда ни в чём не будешь нуждаться.

– И что же Вы потребуете от меня взамен?

Мой вопрос переполнен сарказмом и желчностью, но он словно этого не замечает.

– Твоё общество, твоё тело. Со мной у тебя будет всё, о чём ты только пожелаешь, а если захочешь, я сделаю тебя своей женой, а не просто любовницей.

Смотрю на него во все глаза. Ещё чуть-чуть, и они от шока и удивления выкатятся из орбит.

Только на одну секунду. На одну отвратительную секунду я представила нас вместе. И меня едва ли не вывернуло тут же наизнанку. От горечи и обиды, что меня хотят купить. От его всепоглощающей уверенности, которая выходила за рамки не только его грузной фигуры, но и магазина. А может быть, даже всего Нью-Йорка. Уверенности в том, что я не откажусь.