Она остановилась под одним из таких же полосатых навесов, пытаясь разобраться в происходящем. Да, реальность здесь была искажена, но должна подчиняться каким-то законам.
О, прекрати пытаться, блядь, всё рационализировать. Неужели тебе всё это не надоело?
Но она этого не сделала, потому что была именно такой. Она провела всю свою жизнь в поисках знаков и предзнаменований, систематики и механизмов, стоящих за совершенно обычными событиями. Возьмём, к примеру, Чазза. Она уже давно знала, что он спит с другими девушками, но не бросила его.
Она даже не затронула эту тему и не опустилась до его уровня, как многие другие женщины, и не стала спать с кем попало. Нет, только не она. Она искала намёки и подсказки в разговорах и повседневной жизни с ним, которые должны были подсказать ей, что она сделала не так, и всячески избегала любых изменений в их отношениях, которые привели бы серьёзным проблемам.
И Рамона делала то же самое сейчас."
"Она ждала, покуривая сигарету, зная, что должна бросить курить до начала купального сезона.
.. но сегодня была не та ночь.
Она думала о сирене. Она знала, что звук доносился с востока и ей очень хотелось проследить его источник, потому что глубоко внутри она чувствовала, что если она сможет отключить сирену, то весь кошмар закончится.
Но это было глупо и опасно.
Разумнее всего было прекратить поиски и вернуться туда, где стоял микроавтобус. Это был вход в этот сумасшедший дом и, вероятно, путь к спасению.
Она повернулась и пошла быстрее в том направлении, откуда пришла.
Те же витрины, те же дома, всё то же самое.
Она шла, шла и шла, и казалось, что всё ещё не приблизилась к тому месту, откуда прибыла изначально.
Чушь собачья, всё это чушь собачья, всё это дешёвая грёбаная игра, а этот город - не что иное, как дешёвый грёбаный карнавал. Вот и всё.
Она пошла быстрее, отказываясь смириться с мрачной неизбежностью того, что с таким же успехом могла бы бежать по беговой дорожке. Те же витрины, те же дома, те же деревья, те же бульвары... Боже, это продолжалось и продолжалось.
Но и Рамона не сдавалась.
Она была упряма и никогда не сдастся. Не будет побеждена этим кошмаром. Она истощит его, пока он просто не выдохнется и барьеры не истончатся... тогда она выйдет и будет свободна.
Но вдруг у неё перехватило дыхание.
Испуганная, но в основном злая и раздражённая всем происходящим, она остановилась, задумавшись. Должен же быть какой-то выход. Господи, она уже начинала чувствовать себя хомячком, бегающим в колесе.
