Ты собираешься сидеть и ничего не делать, киска?"
"Одному Богу известно, как далеко он сейчас от остальных. Так или иначе, он должен был положить этому конец. Он должен был выйти из этой грёбаной машины прямо сейчас. Это была отличная идея, но как он это сделает? Он был в ужасе и почти боялся пошевелиться, боялся что-либо предпринять на случай, если тот, кто всё это контролировал, решит наказать его.
Но ты должен что-то сделать.
Боже, да, он знал это... но что?
Он уставился на руль, наблюдая, как тот плавно поворачивается влево или вправо, когда машине нужно было свернуть за угол.
Это было безумие. Он был безумен.
Он беспомощно сидел, а затем почувствовал горячий запах тухлятины в машине.
Он был почти уверен, что какая-нибудь мёртвая тварь материализуется на сиденье рядом с ним, настолько сильно пахло. Он ждал, пока запах рассеется, как будто машина только что проехала мимо какого-то гниющего животного на дороге, но он не рассеялся, а стал сильнее, горячей и тошнотворней.
Капля жидкости упала ему на лицо.
Вздрогнув, он смахнул её... его пальцы были мокрыми от чего-то тёмного. Кровь? Господи, неужели это кровь? Но он знал, что это так. В старых чёрно-белых фильмах кровь всегда выглядела черной, и он помнил, что это очень пугало его в детстве. Чёрная дрянь, вытекающая из людей. Не красная, а ... чёрная. Когда эта мысль пронеслась в его суматошном мозгу, ещё одна капля упала на кончик носа, а другая на макушку. Было жарко, очень жарко.
Упало ещё больше капель чёрной крови.
Она стекала сверху, как будто потолок превратился в решето. Она падала ему на голову и стекала по лицу, как горячее масло. Он отполз, прижимаясь к противоположной двери. На сидении уже собралась небольшая лужица. Затем с потолка в нескольких дюймах от его лица свесилась полоска обивки ... только это была не обивка, не ткань и не кожа.
Это была плоть.
Живая ткань.
Нет, не живая, а мёртвая. Он чувствовал исходящий от неё запах гниения. Он сделал всё, что мог, чтобы сдержать рвотный позыв.
Машина была не из металла, дерева, резины и пластика... нет, это было живое существо, организм, который был мёртв или умирал. Она разлагалась вокруг него, и он был пойман в неё, как мышь в гниющую тыкву.
Крип просто сидел, ошеломлённый и почти задыхающийся от этой мысли. Этого не может быть. У него просто галлюцинации. Его вообще здесь нет. Сейчас он лежит в палате с мягкими стенами, накачанный сильнодействующим снотворным, и кричит во всё горло.
