Куколка последней надежды

Что-то важное, что-то очень важное, раз таинственный игрок с такой легкостью избавляется от запрещенного, но очень дорогостоящего знания.

Сантьяга с улыбкой посмотрел на эрлийца.

— Брат Ляпсус, передайте профессору Кабаридзе, что, пока Куколка не активизирована, а значит, преступление не свершилось, меня ничего не интересует. В дальнейшем же… — Комиссар повертел в руках бокал. — Если активизация пройдет тихо, то в дальнейшем он может рассчитывать на понимание со стороны Темного Двора.

Яне не составило особого труда проникнуть в тщательно охраняемое федеральное здание — мощная завеса классического морока сделала ее невидимой и для охранников, и для охранных систем.

Девушка свободно прошла через детектор металла, просмотрела информационную доску и направилась к лифту: приемная Гинзбурга находилась на последнем этаже.

— Да, Чарли, операция проходит в полном соответствии с планом, — твердо произнес Самуэль, крепко прижимая к уху телефонную трубку. — Работы над монстром идут круглосуточно.

Я привлек более тридцати экспертов, а сегодня вечером должны прилететь еще два профессора с Западного побережья. Я вызвал их из отпуска.

— Ты уверен, что такое количество привлеченных специалистов не нарушит режим секретности? — осведомился директор ФБР.

— Я выбираю только проверенных людей. Только тех, кто уже сотрудничал с нами, и лично провожу предварительные беседы. — Гинзбург улыбнулся. — К тому же, Чарли, всем яйцеголовым запрещено покидать научный центр.

— Это правильно, — одобрил директор.

 — Представляешь, что начнется, если военные решат наложить на нашего инопланетянина лапу?

— За меня не беспокойся, Чарли, в Нью-Йорке утечки не произойдет.

Дверь в кабинет приоткрылась, заставив Самуэля недовольно вскинуть брови, но тут же вернулась на место.

— В Москве проблем не будет?

— Я направил туда наших лучших людей.

— Парни из госдепартамента обещают оказать им любую помощь. — Директор ФБР помолчал. — Надеюсь, статуэтка окажется хорошим следом.

— Когда ты сможешь подготовить отчет для президента?

— Яйцеголовые обещают сказать что-нибудь внятное к полуночи.

— Вот и хорошо. Закончишь с ними — сразу же вылетай в Вашингтон. Мы вместе поедем в Белый дом.

— Я понял, Чарли. — Самуэль задохнулся от переполнивших его чувств — ведь директор мог запросто подвинуть начальника нью-йоркского отделения и лично изложить ситуацию президенту. — Спасибо.

Гинзбург положил трубку и радостно улыбнулся.