Куколка последней надежды

Реваз Ираклиевич Кабаридзе и Екатерина Федоровна Хвостова, два всемирно известных врача, заслуженный профессор и старейшина братства Целителей.

«Проще расколоть старуху, — решил наемник. — Она обязана знать, что произошло семь лет назад».

Только после третьего длинного звонка за дверью послышались тяжелые шаги, и старческим голос осведомился:

— Извините, что без предупреждения. Екатерина Федоровна, — вежливо произнес Кладовщик, — но я обязательно должен был к вам прийти. У меня есть очень важная информация.

— Это связано с Куколками. С Куколками Последней Надежды. Я думаю, она вас заинтересует.

Для самого убийцы это был бессмысленный набор звуков. Какие куклы? Для чего? Но инструкции, которые передал заказчик, были весьма точны, и Кладовщик повторил их слово в слово.

— Почему вы пришли ко мне?

— Мне сказали, что я должен рассказать об этом вам. И никому более.

Ответ на этот вопрос также содержался в инструкции.

— Проходите. — Старуха открыла дверь и посмотрела на убийцу.

 — Когда вы видели Мехраба?

— Не так давно. — Кладовщик уверенно прошел в коридор. — Вы одна?

— Да. — Екатерина Федоровна прикрыла дверь и прищурилась. — Когда вы видели Мехраба?

— Мехраб — это всего лишь пароль, — честно ответил убийца. — Мне сказали, что, услышав это имя, вы впустите меня в квартиру.

Старуха сделала маленький шаг назад.

— Кто… кто вам сказал?

— Вы об этом узнаете, — серьезно кивнул Кладовщик. — Вы узнаете все, Екатерина Федоровна. И то, что произойдет сейчас, и то, что случится чуть позже.

Но прежде мне поручено напомнить вам об одной старой истории…

Старуха судорожно сжала кулаки.

Возможно, это было частью холодно продуманного плана, дополнительным эпизодом в расчетливой цепи воздействия, техническим актом, на который он поддался, как озабоченный юнец, как полубезумный мартовский кот. Возможно. Но Артем не хотел думать об этом. Он не хотел думать, что ее глаза могли лгать. Что чувства, которые он прочитал в них, — обман.

И когда Артем целовал эти глаза, светлые волосы, когда его руки скользили по хрупким плечам Олеси, он ощущал ответную страсть. Ощущал огонь, который пылал для него, ощущал дивную нежность его жаркого пламени.

Артем подхватил Олесю на руки и бережно положил на постель. Он слышал, как стучит ее сердце, видел, как дрожат пальцы, и нежно прикоснулся к подрагивающим губам.

— Как будто в первый раз, — прошептала Олеся. — Господи, как будто в первый раз.