Куколка последней надежды

Мне нужна правда, Кортес, а потом я решу, стоит ли делиться ею с Орденом и людами.

— Представители Великих Домов могут потребовать провести сканирование памяти Олеси.

— Не думаю, что до этого дойдет, — подумав, ответил Сантьяга. — Все произошедшее выстроено в целостную логическую цепочку, «белых пятен» практически нет, а если вы как следует подчистите сомнительные места, то требование о сканировании памяти не будет актуальным. В любом случае, я постараюсь не допустить такого развития событий.

— Хорошо, — согласился Кортес.

— Я хочу, чтобы вы все выяснили и рассудили. Ваше слово станет последним.

Вместо ответа комиссар широко улыбнулся и взял за руку индифферентно стоящую у стены Куколку.

— В качестве разминки, Кортес, вы должны решить, что мы будем делать с Куколкой.

— Профессор Кабаридзе хотел вылечить Машу. — Наемник пожал плечами. — Куколка активирована, я не вижу причин не использовать ее.

— Логично, — согласился нав.

— Но кто этим займется?

— Это как раз самое простое.

— Пути жизни причудливы, но все они заканчиваются смертью. И все проблемы не сложнее песка, который струится в твоих часах.

Олеся подняла голову. Голубое небо все еще было затянуто облаками, преграждавшими путь к солнцу, но среди величественных сугробов уже не парила женщина с черными крыльями.

Анку громко высморкался.

— Возможно, ты действительно сумеешь снова взлететь.

— Теперь я свободна, Анку, — прошептала женщина.

— Но ты не стала прежней.

Укол успокоительного пришелся как нельзя кстати. Олеся забылась, и только слабая дрожь показывала, что где-то в глубине души она снова и снова переживает произошедшие события. Снова и снова пытается справиться с тем, к чему так упорно стремилась. Справится ли? Артем нежно провел ладонью по волосам Олеси.

— Она проснется через пять часов, — деловито буркнул брат Ляпсус. — Если снова впадет в истерику, вколи ей еще пару кубиков «сладких снов» и позвони мне.

— Хорошо.

— После процедуры я заберу ее в Московскую обитель. Так велел Сантьяга.

Тело Кабаридзе уже убрали, и трое сотрудников Службы утилизации быстро и сноровисто ликвидировали остальные следы. Звукоизоляция в старом доме была прекрасной, и никто из соседей не узнал о событиях в квартире профессора.

— До встречи, Ляпсус.

Непроницаемая тьма, окружающая девушку, не вызывала страха или беспокойства. Только грусть.