Куколка последней надежды

Брат Ляпсус осторожно сбросил их на пол, задумчиво посмотрел на спящую Машу, прислушиваясь к ее ровному, спокойному дыханию, и улыбнулся.

Фанфары отгремели. Завершился почетный круг, который Муба проделал на плечах своих поклонников, утихли овации, сопровождавшие торжественную речь Франца де Гира, и закончился роскошный магический салют, выданный лучшими мастерами Тайного Города в честь обладателя Абсолюта. Публика не расходилась: по традиции, Турнир заканчивался концертом, плавно переходящим в грандиозный бал, и зрители продолжали шумно делиться впечатлениями от финала.

А его герой, Муба, в полном одиночестве сидел в своей раздевалке, задумчиво глядя на легендарный Молот Трех Драконов. Массивный, богато украшенный, он важно висел над столом, окутанный легкой дымкой золотистого сияния. Символ победы. Величайшая добыча, которую только мог пожелать воин.

— И что дальше? — Хван криво усмехнулся. Победа на Турнире оставила у Мубы странный привкус. Горький. В обычных боях все было понятно: выжил — отлично! Искренняя, первобытная радость накатывала из самых глубин души, заставляя дрожать от счастья — я жив!

«Я — лучший воин Тайного Города!

Забравшись на самую высокую гору, он вдруг понял, что карабкаться на нее ему нравилось куда больше, чем сидеть на вершине.

— Такие чувства испытывают все абсолютные чемпионы, — мягко произнес кто-то.

Хван вздрогнул, оторвал взгляд от Молота, у дверей раздевалки стоял Сантьяга. «Видимо, — понял четырехрукий, — последние слова я пробормотал вслух». Он помолчал, и уточнил:

— Все, — подтвердил нав.

 — Турнир замечательное мероприятие, но это спорт, в котором участвуют настоящие воины. И, победив, мы чувствуем легкую растерянность.

Комиссар знал, о чем говорил: он взял Абсолют в самом первом Турнире и больше никогда не принимал участия в играх.

— Искать другие вершины.

— Меня уже назначили самым лучшим.

— Вы этого добились, — поправил хвана Сантьяга. — А у меня как раз есть предложение насчет следующей высоты, которую имеет смысл покорить.

Тори медленно шел по широким коридорам комплекса, невозмутимо глядя на расступающуюся перед ним толпу.

Вот кицунэ, хрупкая, черноволосая, с блестящими темными глазами; шас, носатый толстяк в традиционном синем одеянии; белокурая ведьма из Зеленого Дома, открытые плечи и глубокое декольте — ловушка для настоящих мужчин; рыжеволосые чуды в щегольских камзолах офицеров гвардии. Смех, улыбки, возгласы, от ярких костюмов рябило в глазах, но Тори чувствовал на себе их внимательные взгляды.