Куколка последней надежды

Дружили потом… Я помог устроить Зину в магическую школу, у нее ведь способности были не очень большие, люды хотели отказать, а я уговорил.

— Зину? — недоуменно переспросил наемник. — Зину Буйнову?

— Да, Зину. — Мехраб покосился на Кортеса. — Разве ты не знал, что она дочь Кати?

Тот медленно покачал головой:

Но расстроенный шас не обратил должного внимания на проявленный наемником интерес.

— Мне не нравился план, который предложила Олеся. Слишком сложный и… жестокий. Нет, для тебя или меня он нормален — наказание за предательство должно быть суровым.

Но услышать столь беспощадное предложение от Целителя я не ожидал. Почему Катя согласилась? Я не спрашивал. Известие о том, что Реваз изготавливает Куколки на продажу, стало для нее большим ударом. Катя уважала Кабаридзе, верила ему, любила. Она была потрясена. Только так я могу объяснить то, что она согласилась принять план Олеси. Очень злой план.

— Почему Екатерина Федоровна обратилась к Старостиной?

— Когда я сообщил о Куколках, у Кати случился инфаркт.

Она несколько дней балансировала на грани жизни и смерти, даже Целители не могли точно сказать, выкарабкается ли она. Катя испугалась, что умрет, не доведя дело до конца, вот и рассказала обо всем Олесе.

— Катя с пониманием относилась к взаимоотношениям Олеси и Зины. Она не была ханжой.

— Мехраб, — негромко поинтересовался Кортес, — ты ведь наверняка знаешь, что произошло с Олесей семь лет назад?

— Это старая история.

— Первые подозрения у тебя появились, когда ты узнал, что Зина была дочерью Екатерины Федоровны, — констатировала Яна.

— Первые подозрения у меня появились, когда я только услышал об Олесе, — улыбнулся Кортес. — Но ты права: узнав, что Зина дочь Хвостовой, я укрепился в них. Мехраб рассказал, что семь лет назад Олеся родила от Реваза ребенка. — Кортес вздохнул. — Очень слабого и больного. Его пытались спасти Целители, эрлийцы, но все напрасно — малыш прожил всего двадцать дней.

— Для нее это стало катастрофой.

— Старостина сломалась.

Для лучшего врача в мире это был сильный удар, катастрофа, как ты правильно заметила. Что Олеся делала последующие пять лет, Мехраб не знал. Затем она вернулась. — Наемник прищурился. — Все было похоже на возвращение потерянного человека, на попытку вновь найти себя. Но Артем узнал о связи Олеси с благотворительным фондом «Дело Гиппократа». Я нашел исполнительного директора «Дела», допросил его и получил очень интересную информацию. — Кортес задумчиво улыбнулся.