Куколка последней надежды

У меня была любимая работа, любимый мужчина, я делала сногсшибательную карьеру и ждала ребенка. Вы много видели в жизни, Кортес, но ощущение второго сердца, бьющегося внутри вас, вам недоступно. Вы никогда не поймете, что испытывает женщина, когда младенец начинает шевелить ножкой, когда он в первый раз видит свет… — Голос Олеси стал глухим. — Мой сын умер незаметно. Он боролся двадцать дней, а потом устал. Просто уснул и перестал дышать. Но он оставил мне такую боль, такую тьму, что я едва не сошла с ума.

Двадцать дней… Тогда я поняла, как ненавижу смерть, и решила искать оружие в борьбе с ней.

— Ее невозможно победить.

— Это не повод для смирения, — отрезала женщина. — Смерть сама решает, когда нанести удар, сама выбирает, у кого отнять жизнь — у закоренелого преступника или у невинного ребенка. А я решила отнять у смерти эту привилегию.

— Куколки Последней Надежды.

— Я слышала о них еще в школе. Знала, что технология утеряна, запрещена, знала, что она требует высокую, невозможную для Целителя цену, но мне было все равно.

Куколки позволяют победить смерть, и я решила попытаться возродить технологию их производства.

Эта часть повествования давалась Олесе гораздо легче. Ее голос окреп, перестал срываться, в нем зазвучали деловые нотки. Она словно отчитывалась о выполненной работе и, как заметил наемник, гордилась ею.

— Я уехала домой, в Ростов, там у моей семьи большая библиотека и хорошая лаборатория. Я закрылась в доме и работала как одержимая. Никто не знал, что я ищу.

Мой отец настоящий Целитель, он бы никогда не одобрил, не понял бы меня. — Женщина достала из пачки сигарету, закурила, усмехнулась, глядя на причудливо клубящийся дым. — Четыре года по пятнадцать часов в сутки. Опыты, исследования, снова опыты. Четыре года, Кортес, всего четыре года потребовалось мне, чтобы разгадать тайну Куколок и создать первый образец. Четыре года, чтобы возродить технологию, которую не могут понять даже Великие Дома. Я победила смерть.

— Я победила, — упрямо повторила Олеся.

— Зачем вы вернулись в Тайный Город?

— Боль отступила. Мне показалось, что я снова обрела себя. Появилась уверенность, желание работать. Исследования, наука… Мне стало тесно в Ростове. К тому же производство Куколок требует существенного количества магической энергии, а в Москве гораздо проще скрыть возросшие потребности, чем в Ростове.

— Как вы познакомились с японцами?

— Школа Китано никогда не упускала из виду Тайный Город.