Куколка последней надежды

Всесокрушающее сочетание неистовой силы и потрясающих магических способностей сделали «Ангела Сатаны» (м) одним из главных открытий Кубка Големов и…

Молодой наемник перевел взгляд на ринг. Одно из главных открытий сделало неудачную попытку перейти в контратаку, на мгновение открылось, и Муба, поймав соперника на левый верхний меч, молниеносно провел излюбленный прием хванов: «боковые ножницы». Правые клинки четырехрукого ринулись навстречу друг другу, один сверху, второй снизу, и, с легкостью преодолев одно мелкое препятствие, едва не ударились друг в друга, разминувшись в самый последний момент.

Зрители разразились овацией. Полный рыжий мужчина, стоявший в синем углу ринга, покачал головой и направился к техническому коридору — Карл де Понт понял, что схватка для Ангела закончилась.

Муба отскочил назад и, согласно правилам Турнира, остановился, давая возможность секундантам решить, что делать дальше. Мелким препятствием, которое встретилось на пути мечей четырехрукого во время выполнения «боковых ножниц», была левая рука голема, скребущая теперь песок под его ногами.

Тонкие черные клинки разрезали мощную плоть Ангела как бумагу, и на огромном экране позади ринга уже шел рекламный ролик навского холодного оружия.

— Мастер де Понт признает свое поражение и отзывает голема с ринга! — провозгласил маршал-распорядитель Гуго де Лаэрт. В то, что искалеченная кукла сможет достойно противостоять хвану, никто не верил. — Победа присуждается Мубе, семья Хван!

Карл де Понт скрылся в техническом коридоре, не чувствующий боли голем, пошатываясь, двинулся следом за ним.

Кортес же, поставивший на победу Мубы две сотни, удовлетворенно хмыкнул и поднялся с кресла:

— Пойдем, поздравим четырехрукого.

— Увы, на стенде Ангел производил куда лучшее впечатление, чем на ринге. — Зина разорвала квитанцию. — Прощай, сотня.

— Не все золото, что блестит, — несколько рассеянно произнесла Олеся. — Он был слишком красив, чтобы оказаться хорошим бойцом.

— Ты говоришь об Ангеле?

Зина внимательно посмотрела на подругу.

— Что-то не так? Мне кажется, что ты расстроена.

Блондинка вздохнула и едва слышно прошептала:

— Анку! — Зина вздрогнула, но тут же справилась с волнением и взяла подругу за руку. — К тебе?

— Ко мне… но не насчет меня.

Олеся покачала головой. Несколько секунд Зина невидяще смотрела на информационное табло, а затем нервно усмехнулась:

— Мы не сможем его остановить.

— Но нам все равно нужен…

— Теперь ты понимаешь, почему я расстроена.