Куколка последней надежды

И оябун, и вакагасира были знакомы с ним лично, но даже в таких, приватных, разговорах не называли имени, ограничиваясь коротким и закрытым «друг».

Тори сдержанно кивнул:

— Я согласен, учитель, и полностью разделяю ваш взгляд на ситуацию. Но я не могу не заметить, что кицунэ оказался превосходно подготовлен: он знал, где хранится Куколка и как охраняется. Он предусмотрел все и не оставил никаких следов.

— Ты предполагаешь предательство?

— Я не могу не думать об этом, учитель.

На этот раз Утамаро молчал долго.

— Я понимаю твои сомнения, вакагасира, но считаю, что мы не можем подозревать друга только на основании действий кицунэ. Нелюди хитры и опытны, мы не знаем, сколько времени они готовились к похищению и насколько изворотлив был тот, кто его осуществил. Я склонен прислушаться к твоему мнению, но не склонен принять его.

«Держи в уме, выжидай и будь готов, что враг откроет свое лицо».

— Тогда отправляйся.

«Один?» На мгновение эта мысль промелькнула в голове Тори, но тут же ушла. «Разумеется, ведь кицунэ тоже пришел один, и не стоит терять лицо, посылая по его следу десяток избранных воинов Китано. Одного, самого лучшего, будет вполне достаточно. И для того, чтобы забрать Куколку, и для того, чтобы указать нелюдям их место».

Вакагасира жестко усмехнулся. «Время пришло!» И азарт предстоящей погони затуманил голову обычно хладнокровного Тори.

— Учитель, а если я не успею догнать кицунэ и он скроется в логове?

— Мы хотим заставить нелюдей уважать клан. Какая разница, где это произойдет?

— Но помни о нашем друге. Если тебе придется отправиться в логово, он поможет тебе.

Первую хорошую весть принес Масаока. Запыхавшийся сятэй подбежал к Тори довольный, как мальчишка. Его щеки порозовели, глаза радостно блестели, а на губах то и дело появлялась улыбка. Вакагасира впервые видел обычно сдержанного Масаоку в таком состоянии.

— Я вижу, ты нашел след, кедай.

— Да, господин. Таможенники сообщили, что Куколка отправилась в Лос-Анджелес.

— Причем молодая. Судя по документам и описанию, ей не более двадцати пяти лет.

Тори удивленно поднял брови.

— Но очень похожа на японку: хрупкая, черноволосая, скуластая…

«Кицунэ! — Тори прекрасно знал, как выглядит оборотень, принимая человеческое обличье. — Он не доверил добычу курьеру, повез сам. Это упрощает дело».