Куколка последней надежды

Но самое главное, оба, и наемник, и врач, хотели растопить лед.

И они разговорились. Сначала медленно, осторожно, тщательно подбирая слова, но постепенно открывая все новые и новые темы, становясь все более и более откровенными.

— Мне нравится моя жизнь, нравится мое занятие. Я чувствую себя нужной. Чувствую, что умею делать для людей то, что не умеет больше никто. Это огромная ответственность, но она придает силы.

— Поэтому ты много работаешь?

— Да. — В коротком ответе не было рисовки, простая констатация факта.

— Клиника, больница, благотворительный фонд, конференции…

— Лекции студентам, исследования…

— Но ведь ты уже профессор.

— Я стремилась не к званию, — улыбнулась Олеся. — Оно просто приложение к моей деятельности.

И Артем опять поверил: женщина не обманывала, ее действительно интересовали реальные результаты собственного труда, а не титулы и слава.

— Многие добиваются высот, чтобы потом почивать на лаврах и стричь купоны со старых заслуг. У профессора всегда будет много пациентов. Меня не интересуют деньги, только дело.

— Но при такой загруженности от многого приходится отказываться.

Артем замялся, но возникшая между ними откровенность не предполагала стыдливых отговорок.

— Разве сейчас я одна? — рассмеялась Олеся.

— Только не рассказывай, что ждешь своего принца.

— Ты не похож на принца. Скорее на разбойника.

— Да и я не серьезно, — снова рассмеялась женщина.

— Извини, я не должен был спрашивать об этом.

— Почему нет? — Олеся помолчала. — Давай скажем так: мне действительно не хватает времени на личную жизнь.

Они покинули ресторан за полночь, и Олеся, к легкому удивлению Артема, отказалась продолжить вечер на танцполе «Ящеррицы», предложив вместо этого просто прогуляться по городу, благо теплая сентябрьская ночь буквально звала на улицу. Сонные переулки, освещенные томными фонарями, величавая Красная площадь, которую они пересекли под бой курантов и, наконец, набережная, где свежий ветерок слегка нарушал теплый покров ночи. Они и замечали и не замечали раскинувшийся вокруг город.

Им было интересно вместе.

— Так каково это — убивать?

— Иногда — трудно, иногда — неожиданно. Даже не успеваешь понять, что сделал. — Ее голова по-прежнему покоилась на плече Артема, но наемник не предпринимал попыток воспользоваться ситуацией.

— Иногда я радуюсь, как дитя.

— Тому, что остался жив.

Какое-то время Олеся молчала, затем вздохнула:

— Об этом я не думала.