Я сейчас все приготовлю.
— Прямо сейчас? Но… ты ведь работал.
— Ничего. Это подождет. Раздевайся и ложись на диван.
Не глядя на Макса, я сделала все, что он мне велел. Легла на живот, сняв футболку, и приспустила трусы.
— Я сниму их. Они будут мешать.
Его руки поддели резинку трусиков и дернули их вниз. Сжав зубы на костяшке большого пальца, я чуть приподняла бедра, чтобы ему было удобнее. Мое тело жаждало его прикосновений. Возможно, Макс даже видел предательскую влагу между моих ног, но ничего не сказал.
Скрипнули пружины дивана, послышались его легкие кошачьи шаги. Он вышел, вернулся, снова прошел по комнате, подготавливая все необходимое. Я знала, что обычно тату-мастер бьет по заранее переведенному на кожу рисунку, скачанному, например, из интернета. Но… Макс… он взялся сам нанести узор. Он учился в художественной школе! Подумать только…
— Ты научился этому в художке?
— Да. А технику отрабатывал уже в армии. На пацанах.
— Ты бьешь всем, кто об этом попросит?
— Нет. Не всем.
Далеко не всем…"
"Эскиз не отнял у Макса много времени, он предложил мне зеркало, чтобы посмотреть на то, что получилось. Я понимала, что он меня испытывает. И… не могла ударить лицом в грязь. Я встала с дивана, демонстративно прошествовала через всю комнату к висящему на стене зеркалу. Также демонстративно повернулась к нему спиной, стрельнула в Макса вызывающим взглядом и, наконец, оглянулась. Что ж… это было красиво. Ни слова больше не говоря, я проделала обратный путь до дивана и снова расположилась на нем:
— Бей… — скомандовала я.
— Я нанесу анестетик. Но может быть больно, — предупредил меня Макс чуть охрипшим голосом. Выходит, моя демонстрация себя, красивой, не прошла даром. Вот и хорошо! Будет знать, как бросать мне вызов! Собственная смелость наполнила меня бесшабашной звенящей радостью.
Макс трудился надо мной, наверное, пару часов. Как он и предупреждал, не обошлось без боли. Отгораживаясь от нее, я представляла нас будто со стороны. Как он работает, вбивая в мою кожу узоры, делясь со мной частичкой собственного мастерства.
Как розовеет моя кожа под его руками, как он жрет… поедает меня своим черным голодным взглядом сантиметр за сантиметром… попку и между чуть разведенных ног. Мне казалось, я даже слышала, как шумит, разогнавшись по венам, его горячая кровь.
— Готово… Когда заживет, и мы поймем, как лягут краски на твою кожу — подкорректируем, а пока можешь вставать.
Я медленно оглянулась через плечо.
