Нам нужно возвращаться.
Ее глаза удивленно расширились. Она отвернулась, как-то нервно поправила волосы и спросила:
— И что это даст?
— Ни черта! Ни черта не даст… в том-то и дело. Из предвыборной гонки хотят, во что бы то ни стало, убрать Мартынова. Рейтинг премьера стремительно падает, вот он и суетится.
Марта сглотнула. Погладила носом светленькие волосики дочки.
— Но… ведь мои показания зафиксированы? А значит, я могу остаться и здесь.
— Нет! Нет… не можешь.
— Почему?
— Ты в своем уме? Я не оставлю тебя без защиты!
— Но именно там меня хотели убить…
— Возможно, они боялись, что тебе известно больше, чем следует.
— Например, то, что до раскола политической силы Пешина, Мартынов в ней играл не последнюю роль?
Я резко вскинул голову и процедил сквозь зубы:
— Что тебе известно на самом деле?
— Ничего нового! Ничего, о чем бы ты сам не думал!
— Считаешь, в этом замешан Пешин?
— Я ничего не считаю! И не хочу считать! Я хочу только, чтобы это как можно скорее закончилось. Если Вуича арестуют — он станет мишенью.
Его просто уберут, опасаясь, что он сможет заговорить. А следующей на очереди буду я!
— Я… этого… не… допущу!"
"— Ты ни черта не сможешь сделать!
Я был порядком взбешен. Марта во многом была права. Во многом! Проблема в том, что мы ввязалась в это дерьмо по самые уши. Отступить было некуда. Я медленно-медленно выдохнул. Подошел к ней поближе, погладил Алису по пухлому кулачку своим огрубевшим пальцем.
— Его все равно арестуют. Со мной или без меня.
Это — вопрос решенный.
— Господи, зачем я вообще дала эти проклятые показания? Зачем?!
— Т-ш-ш… Все будет хорошо. Я что-нибудь придумаю, обещаю.
— У тебя не будет времени. Ни у кого не будет…
Заглушая ярость, я пытался себя убедить, что Марта имеет полное право во мне сомневаться, но это ничуть не притупляло боли в груди. Мне бы хотелось, чтобы она доверяла мне чуть больше. Я бы многое за это отдал. Возможно, если бы Марта знала, сколько операций мною было спланировано, как мой мозг заточился под это дело, ей было бы спокойнее, но в сложившихся обстоятельствах ее тревоги я мог отодвинуть только одним… древним, как мир, способом.
Жаль, что Алиса теперь нескоро угомонится.
— Послушай… У нас есть преимущество. Я тысячи раз выкручивался из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Я знаю, как работает эта система, да и Сеничкин… он поможет нам, в случае чего. Верь мне! Ты только мне верь…
Я обнял их обеих: Марту и малышку, осторожно прижал к себе.
