— Макс я…
— Смотри…
В таком положении она была максимально раскрыта. Я видел ее со всех сторон, от меня ничего не могло укрыться… Влага, блестящая между бедер, лучше всего свидетельствовала о том, что Марта готова меня принять. Два сложенных вместе пальца нагло проникли внутрь. Больше не будет нежности. Она готова, она жаждет, она стремится… совсем не к ней. Моей женщине нужно больше. Так же много, как и мне самому. Марта родила ребенка. Она выдержит все, что я смогу ей дать. Мне не нужно думать, сможет ли она принять целиком мою порцию… Сегодня Марта кончит на моем члене.
Без вариантов…
Я чуть приподнял ее над собой. Приставил головку к входу. Никакой подготовки… природа возьмет свое.
— Готова? — просипел я сквозь стиснутые зубы.
— Да… — всхлипнула она, втягивая в себя самый кончик.
— Точно готова?
— Да!
Её «да» подействовало на меня как отмашка флажком перед стартом. Прикусив холку Марты зубами, я резко опустил ее на себя и одновременно подкинул бедра. Чувствуя, как она растягивается для меня, ощущая… как дрожит ее тело от натуги… слыша в своей груди ее крики, которые она изо всех сил душила… Зная, что этими криками однажды сорву ее горло.
Там… в горах, как только это будет возможно.
Нам обоим требовалось немного. Уже через несколько минут Марта полностью обезумела. Она раскачивалась на мне, всхлипывая в такт каждому толчку, она впивалась в мои бедра, кусала губы и бормотала что-то бессвязное, а потом… как будто на секунду застыла. И с громким криком полетела вниз, увлекая меня за собой, заставляя навсегда потеряться… в ней, в том, от чего я так долго бежал.
Словно умереть и родиться заново, приняв себя до конца.
Мы еле нашли в себе силы, чтобы добраться до постели, и тут же провалились в сон.
Думаю, случившееся между нами окончательно убедило Марту, что я никогда ее не предам. Она словно сняла броню, став намного мягче ко мне и терпимее. Я знаю, что она все так же волновалась, когда оставалась одна, но это было знакомое практически каждому офицеру или военному чувство.
Трогательное волнение женщины о своем мужчине.
Жизнь ладилась. Поначалу осторожные переговоры с западными партнерами вышли на совершенно иной уровень, стоило тем только осознать масштабы происходящего. Моя вера в то, что все будет хорошо, крепла с каждым днем. Жаль только, что работа отнимала слишком много моего времени. Я мечтал о том, как мы заживем, когда я, наконец, положу рапорт на стол. Но пока об этом мы могли лишь только мечтать.
