Чуть помедлив, он отрицательно качнул головой:
— Уже слишком поздно что-то менять.
Я не стал с ним спорить, хотя в душе не мог согласиться. Однако это была слишком болезненная тема, и, что бы я ни сказал, мои слова вряд ли бы нашли оклик в его душе. Пока он сам не будет готов. Пока плоть не возьмет верх…
Из конторы мы уходили разными путями. Здесь никто не знал, что мы с Сеничкиным родственники. Только Лейла, которой обычно осторожный дядька доверял.
В тот вечер мы выбрались с Мартой на прогулку. Было так просто представить себя обычной семьей, каких тысячи в любом городе.
Просто катить перед собой коляску, есть на ходу какую-то дрянь и целоваться тайком, потому что держаться от нее подальше у меня абсолютно не получалось. Рядом с ней я чувствовал себя… вознагражденным. В моей юности не было девушек, свиданий, обычных, знакомых каждому парню вещей. Для меня все это было в диковинку, как и для Марты. Мы оба словно вновь вернулись в точку отсчета. В свой нулевой километр. И проживали заново то, что казалось невозможным вернуть.
Наличие ребенка в этом плане нас нисколько не смущало. Алиса росла смышленой, любознательной девочкой. Я любил ее, любил Марту, любил свою новую жизнь, которая заиграла всеми красками спектра. Так ярко, ослепляюще порой до слез, что иногда мне хотелось крикнуть — да что же это, мать вашу! Прикрутите палитру! Но потом приходило осознание, что по-другому я уже не смогу. Только так. На пределе возможного… и до слез, возможно, не полагающихся мужчине.
И я во все слезящиеся глаза смотрел… наблюдал за Мартой. Как она запрокидывает голову, с интересом разглядывая витраж в костеле, на который мы совершенно случайно набрели, как она склоняется, чтобы покормить прожорливых голубей, или со звонким смехом целует дочку… И этих «или» было так много!
— Как долго тебя не будет? — пробормотала Марта, впиваясь зубами в обжигающе горячий хот-дог.
— Планирую управиться за три дня. У тебя горчица…
Я слизал капельку соуса с ее губ и медленно отстранился.
Марта задумчиво кивнула.
— Получается… или все решится, или… отложится на неопределенное время?
— Именно так. Саммит начнется через две недели. Если спецслужбы Д… не решатся на операцию со дня на день — мы упустим время.
— Значит, тебе нужно будет их убедить? Миссия твоей поездки заключается именно в этом?
— Так точно.
— Так странно, я всегда считала, что спецслужбы наших государств не слишком дружественны друг к другу.
