Теплые, но неспокойные! Так выглядит океан, когда ласковые лучи заходящего солнца окрашивают золотом его гладь. Удивительно, что я отмечала такие детали… Это было совсем некстати.
— В любом случае, задержание одной партии нам ничего не даст. Нам нужно к нему подобраться вплотную. Выйти на переговоры. Не с подставными шавками, а напрямую с ним. Заинтересовать его чем-то… Зацепить.
Макс встал. Сцепил руки в замок и вытянул над головой. Край футболки задрался, оголяя мускулистый живот. Словно притягиваемый магнитом, мой взгляд скользнул вниз по темной стрелке волос, уходящих под пояс низко сидящих джинсов.
Задержался на его паху. Щеки обожгло алым. Мне было мучительно стыдно, что даже в такой напряжённый момент я не могла не думать о том, как это — быть с ним. Под ним… Меня окутывала тьма, имеющая мало общего с дождливой серостью за окном.
Я помнила жар его поцелуев, сухие обжигающие руки на моем теле и гадала о том, будут ли его пальцы… такими же горячими, если проникнут в меня? Желание разрасталось во мне красным огненным цветком.
Меня как будто затягивала воронка воспоминаний — тесная ванная, его острые зубы на моих сосках, наслаждение на грани боли, хриплое дыхание. Его огромный член под моими ладонями. Возбужденный и полностью для меня готовый. Максу так просто удалось разжечь мою страсть, что разговоры Вуича о моей порочности уже не казались мне такими пустыми…
Опаленная стыдом, смешанным с болезненным острым желанием, я резко отвела взгляд. И тут же была скована янтарным пленом глаз Макса.
Сумасшествие… о причинах которого я не могла не думать.
— Макс…
— Стой, где стоишь, иначе, клянусь, я…
Не дослушав, что он мне скажет, я резко отвернулась к окну. Коснулась прохладного стекла чуть подрагивающими пальцами. Прислонилась лбом. Мое тело лизали языки адского пламени. Я не знала, чего хочу больше — сгореть в нем дотла или со всех ног рвануть прочь, в призрачной надежде спастись. И боялась… я так боялась, что и этот мужчина использует мою чувственность против меня же.
Не думаю, что не сломалась бы, поступи он так. И без того я рассказала Максу даже больше, чем планировала, сбитая с толку его «ты знаешь». Я не знала ничего! Не знала! Не имела абсолютно никакой уверенности… Мы были знакомы всего несколько дней. И все те чувства, которые во мне будил этот мужчина, могли быть вызваны чем угодно. Стрессом, стокгольмским синдромом, вымуштрованным во мне желанием покориться, во что бы то ни стало угодить.
