Курятник в пентхаусе

На большом столе, покрытом скатертью с вышивкой, стоял настоящий, не электрический, самовар. У одной стены громоздился буфет, на окне висели самовязаные занавески. И пахло, как в храме, свечами и чем-то еще, очень приятным, вроде меда.

Раздался скрип половиц, в комнату вошел священник. И через мгновение появилась Ольга Андреевна, с ней вошла еще одна пожилая женщина в зеленой кофте.

– Вера, вот они! – сказала Ольга Андреевна. – Здрассти, отец Михаил! Спрашивают Тамару Ефимову!

– Зачем вам Тамара? Она погибла! – сказала Вера.

– Тамара моя мать, – сказала Инесса.

– Ей сейчас, наверное, могло бы около пятидесяти натикать или больше. А вы молодая, тридцати небось нет. Сколько вам лет, Инесса?

– За двадцать, – не стала называть точную цифру Несси.

– А та совсем молодая была, – продолжала Нина, – пятнадцать, шестнадцать ей было. Оля, успокойся. И вроде Ефимова никогда не была беременна.

– Уточните, Инесса, как зовут вашу маму?

– Биологическую? – спросила Несси. – Или ту, что меня воспитала?

– Что вас на свет родила, – сказала Нина.

– Тамара Владимировна Ефимова, – ответила Несси.

– Ах ты, – выпалила Ольга Андреевны. – Ох, простите меня, святые образа!

Бабушка начала креститься.

– Мне почему-то всегда казалось, что они не утонули, – пробормотала Нина, – с детства вместе ходили, парочка – баран и ярочка.

Ольга Андреевна стукнула кулаком по столу.

– Вона что! Согрешили!

Глава двадцать шестая

– Вы чаек пейте, тетя Оля, – попросила Екатерина, – я со зверобоем, мятой заварила.

– С удовольствием, – согласился священник. – Разрешите, я с гостями побеседую. Кто вы, люди добрые?

Мы с Адой одновременно вынули удостоверения.

Батюшка внимательно изучил их.

– Начальник особой бригады и детектив из того же ведомства. Что вас к нам привело?

– Приехали узнать, может, кто-то здесь помнит Тамару Владимировну Ефимову? – сказала я о цели нашей экспедиции.

– Да она нам всем как гвоздь в заднице была, – выпалила Ольга. – Ой, простите, отец Михаил.

Священник сделал глоток чая.

– Спасибо, Катюша, прекрасная заварка. У меня лучшая жена на свете.

Матушка покраснела.

– Просто вы меня любите.

– Верно, – согласился отец Михаил, – если есть любовь, то и счастье тут, несмотря на разные испытания. Коли нет любви, то и дворец мал, и бриллианты мелкие. Лично я Ефимовых не знал, то, что о них слышал, – сплетни. Негоже их передавать!

– Мишенька, – произнесла Ольга Андреевна, – народ посудачить всегда горазд.