Лабутены для Золушки

Майор DRM был, как всегда, в недорогом деловом костюме, и как обычно, с приветливой улыбкой, проводил на парковку и усадил в неброский черный «Рено».

– Куда мы направляемся? – поинтересовалась Кира, когда они отъехали от отеля.

– К специалисту, пробуждающему память.

– Есть, но мало, и это лучший. Настолько, что мы сделали ему гражданство и обустроили жизнь. Несмотря на серьезные препятствия в его биографии…

– Препятствия в биографии?

– Да, наш эксперт в молодые годы работал на штази.

– И кому он пробуждал память?

– Блестяще добывал нужную информацию у иностранных дипломатов, засланных в страну нелегалов, диссидентов.

Заведет с объектом знакомство на каком-нибудь приеме, потом напросится с ним в такси, или пригласит в гости… Кодовое слово, пристальный взгляд – и тот рассказывает все, о чем ни спроси – причем с подробностями, которых и не вспомнил бы в состоянии бодрствования!

– Гипноз? – Кира, откинулась на спинку сиденья. – Прямо, как в голливудском кино…

– Я сам, своими глазами, наблюдал его в деле.

Можете называть это как угодно, но он действительно может вытащить из памяти давно забытые, даже детские воспоминания.

– Меня еще никогда не гипнотизировали.

– Ну, что вы теряете? В крайнем случае – час времени. Прокатитесь в офис к нашему доктору, посидите в удобном кресле. А взаимные выгоды в случае успеха очевидны.

– У вашего доктора официальный офис?!

– Представьте! Никаких фальшивых вывесок, подземных бункеров, стальных дверей… Обычная частная практика в уютной клинике.

Вот и она, – Фуке подрулил к небольшому особняку с красивым фасадом и припарковался у входа.

Из офиса, расположенного на одном из холмов восточной Ниццы, открывался вид на местную архитектурную достопримечательность – здание библиотеки Тет Карре – так называемую «Кубическую голову». Набитый книгами куб на человеческой шее, очень символично характеризовал ситуацию. Сам мастер гипноза, читающий книги знаний в чужих головах, оказался улыбчив и моложав.

– Карл Вольфсберг, – представился он, протягивая руку, и одарил ее улыбкой постаревшей кинозвезды – уже растратившей страсть к самолюбованию, но все еще владеющей всем арсеналом завоевания симпатии.

Кира назвала только имя, разглядывая идеально белые фарфоровые зубы доктора.

– Прошу! – Он махнул в сторону глубокого массивного кресла. Кира села, откинулась на спинку. Доктор Вольфсберг задернул плотные шторы, погрузив кабинет в полумрак.