Лабутены для Золушки

– Напоминаю, что господин Фуке с вашего согласия присутствует в соседней комнате и наблюдает за сеансом на экране монитора. Запись беседы не ведется. Обязательство сохранять в тайне полученную информацию действует в этом кабинете без каких бы то ни было исключений.

Вольфсберг уселся на стул напротив Киры.

– Я начну задавать вам вопросы, вы будете на них отвечать.

– Если какие-то вопросы покажутся вам странными, скажите мне об этом. Или не говорите. Если вы вдруг решите, что мои вопросы вас утомили, дайте знать.

Все наши усилия направлены на то, чтобы добраться до ваших детских воспоминаний об отце… Вы ведь не против освежить детские воспоминания? Хотите лучше вспомнить об отце?

Кира пожала плечами.

– Ответ очевиден. Разумеется, хочу.

Вольфсберг переплел пальцы рук, поднятых к груди.

– Тогда ничто не помешает нам это сделать. А дерево в вашем дворе помните?

– Дерево. Оно росло во дворе.

Дальнейший разговор с Карлом Вольфсбергом не удержался в памяти Киры. Картинка обрывалась.

Между фразой о дереве, которое росло во дворе, и моментом, когда Кира, поднявшись с кресла, прощалась с Вольфсбергом, была пустота – абсолютная и непреодолимая, как открытый космос. Зато в памяти ее всплыли красочные воспоминания детства – когда-то затерявшиеся неведомо куда и вот теперь открытые заново, обнаруженные в целости и сохранности на своих местах. Словно кто-то подобрал игрушки, потерянные ребенком на прогулке, и аккуратно разложил их в детской, пока тот спал: книжки на полку, мячик под стол, кукол в шкаф. Или просто прочитал вслух несколько книг, хранившихся в «квадратной голове».

Судя по всему, отцу необходимо было выговориться – поделиться с кем-нибудь своим африканскими страшилками. С матерью отношения были испорчены вконец. Друзьями он, как и многие геологи, не обзавелся. В вопросах воспитания детей и бережного отношения к детской психике не преуспел. Так и явились на свет борсханские байки, населенные дикими зверями, удавами и змеями.

То был мир, в котором из непроходимых джунглей приходили безжалостные дикари, чтобы пронзить стрелами осквернителей священного леса, изжарить их на костре и съесть, как какого-нибудь поросенка или цыпленка.

– А у тамошних племен так уж заведено, – рассказывал отец, подкидывая дрова в дачную буржуйку. – Любой чужак, забредший в их владения, должен быть изловлен и предан в руки шамана – живым или мертвым. Так велит кровожадный демон Юка.