У него отлично получается постоянно прибухивать и на пересдачи ходить. Да, Егор? — он весело блеснул своими уже пьяными глазами.
Лиза вздернула брови вверх, Дашка хихикнула себе в тарелку, а Егор молча вздохнул, опрокидывая в очередной глоток коньяка.
— Спасибо за ужин, муж, — сделав акцент на последнем слове, Елизавета поднялась из-за стола. — Было очень вкусно.
— Я рад, что хоть где-то ты осталась довольной, Лиза… — с такой же интонацией последовал ответ от отца.
Хоть на его губах играла улыбка, его глаза перестали светиться пьяным огнём.
Он, не отрываясь, смотрел на свою жену. Несколько секунд они молча перекидывались взглядами, словно ведя немой диалог.
— Всем доброй ночи, — натянуто произнесла она и, захватив недопитую бутылку вина, не спеша направилась к дому.
Я выдохнула раз сто. Нет, триста. Мать Егора и я — подружками нам точно никогда не бывать. Он озабоченно развернул меня к себе, пытаясь поймать мой взгляд:
— Что-то не так?
— Все хорошо. Просто немного непривычная для меня обстановка.
Семейные ужины, как факт, незнакомая мне вещь, — тихо ответила я, ковыряя вилкой одинокий кусочек помидора в тарелке.
Да и откуда было взяться подобным посиделкам? Моя семья — это только бабушка.
— Придется тебе привыкать. Отец после длительного отсутствия дома всегда устраивает шашлык, коньяк и разговоры.
В моей голове тут же промелькнула мысль, от которой мерзко кольнуло у меня под грудью: а часто ли Белла была здесь? Или теперь я на ее месте… Но нежные, сильные объятия Егора решительно откинули неприятные мысли.
В этот вечер с ним была я, а не она.
Он ластился ко мне, как мартовский кот, налакавшийся валерьянки, так еще и действительно начиная помурлыкивать мне на ухо, безумно щекоча меня своим дыханием. Я старательно уворачивалась от фыркающего носа блондина, сгорая со стыда от прилюдных заигрываний. Но, кажется, оставшиеся за столом Даша и отец даже не замечали нас, увлеченно о чем-то беседуя и хихикая.
— В машине ты была не такая стыдливая, — усмехнулся Егор, целуя меня в шею.
— А тебе, походу, пить нельзя. Ведешь себя, как похотливый котяра, — я в очередной раз дернулась от его попыток добраться до моей шеи.
— Что я там выпил? Пять глотков коньяка. Не смеши… — буркнул он в ответ, даже и не пытаясь утихомирить свой пыл.
Егор уже без какого-либо стеснения сжал меня в объятиях с дикой силой, утыкаясь мне носом в шею, остервенело делая глубокие вздохи.
