Лакей и я

Но почему это произошло именно с ней? Она-то думала, что встретила наконец родственную душу — человека, с которым можно поговорить, поделиться самыми сокровенными мыслями, который станет ее уважать, а вместо этого столкнулась с негодяем.

Засахаренные фрукты, которые принес Лукас, не стали для нее искушением, и когда он наклонился, чтобы налить ей вина, и еще раз попросил о встрече, она тихо, но вполне отчетливо проговорила:

— Катись к черту.

Прошел час, и Фрэнсис поняла: ее надежда, что кто-то из гостей узнает в прислуживающем за столом лакее графа Кендалла, не оправдалась.

Она пила вино и бросала пристальные взгляды на единственного человека, который, вне всякого сомнения, принимал участие в этой нелепой игре. Лорд Клейтон, чтобы не встречаться с ней глазами, сразу отводил взгляд в сторону или хватался за бокал. Он явно чувствовал себя виноватым. И поделом. Хозяин поместья и друг графа Кендалла не мог не участвовать в его грязной затее.

Лукас наконец остали попытки уговорить ее встретиться, но продолжал невозмутимо прислуживать за столом.

Когда было покончено с десертом, сэр Реджинальд, в ярко-синем сюртуке и панталонах в тон, встал и постучал вилкой по своему бокалу, требуя внимания, а когда шум за столом стих, провозгласил:

— Я бы хотел произнести тост.

Ослепительно белая рубашка топорщилась на его груди буйством кружев, которые окутывали шею и даже прикрывали подбородок. Кружева украшали и манжеты. Когда рыцарь поднимал руки, они веером выпархивали и рукавов сюртука, и Фрэнсис едва не рассмеялась, так рыцарь был похож на павлина.

Взгляд матери едва не вверг ее в панику, но она усилием воли справилась и даже сумела улыбнуться. Фрэнсис не могла припомнить, когда ее мать выглядела такой довольной: глаза ее лихорадочно блестели, щеки заливал румянец.

Она попыталась перехватить взгляд отца, но тот упорно не желал смотреть на дочь: опустив глаза, теребил на коленях салфетку — то сложит, то развернет. Ей не удалось перекинуться с ним и парой слов с момента его приезда.

Если барон Уортон и чувствовал свою вину перед дочерью за то, что загнал в такую ужасную ситуацию, то определенно не собирался это признавать.

Фрэнсис оставила свои попытки и подняла свой бокал, как и все остальные, а сэр Реджинальд продолжал вещать:

— Сегодня, друзья, я хотел бы поделиться с вами счастливой новостью.

Гости заметно оживились, ожидая продолжения.

Фрэнсис не удержалась и покосилась на Лукаса. Он стоял возле стены, сцепив руки за спиной.