Лакей и я

 — О чем?

Словно приняла какое-то важное решение, она подняла голову, расправила плечи и выпрямилась.

— Я пришла спросить: твое предложение еще в силе?

Лукас почувствовал как сердце подскочило к горлу, дыхание сбилось. Он правильно ее понял? Нельзя допустить, чтобы надежды возродились, а потом рассыпались в прах.

— Ты о предложении руки и сердца?

Фрэнсис кивнула и отвела глаза.

— Ко мне приходил один очень мудрый джентльмен, многое объяснил и сказал, что я должна изменить свое мнение, иначе буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.

— Белл?

Лукас на несколько секунд закрыл глаза. Господь свидетель, он готов отдать другу все, что тот пожелает! Святой человек.

— Да, маркиз Беллингем, якобы камердинер лорда Копперпота.

Лукас усмехнулся, а Фрэнсис продолжила:

— Похоже, подобные представления популярны среди джентльменов высшего общества.

— Фрэнсис, я…

Она жестом остановила его:

— Итак, твое предложение еще в силе?

Лукас почувствовал невероятное облегчение, словно прорвалась некая плотина и чистая радость хлынула в кровь.

— Да, мое предложение в силе, всегда.

Фрэнсис скрестила руки на груди.

— Ты же знаешь: у меня нет приданого.

Лукас потряс головой.

— Это не имеет значения — только скажи «да».

— А долги моего папаши? Я понятия не имею, сколько им предложил сэр Реджинальд.

— Неважно: я готов заплатить втрое больше!

— Не торопись! Есть несколько вопросов.

Лукас заглянул ей в лицо и кивнул.

— Спрашивай.

Фрэнсис сложила руки на груди, подошла ближе, давая понять, что его ответы очень важны для нее.

— Ты собирался мне все рассказать?

Лукасу так хотелось прикоснуться к ней, что у него дрожали руки, но нет, не время: он должен сказать ей правду.

— Я постоянно думал об этом и ненавидел себя за нерешительность. Но ты так ненавидела лорда Кендалла, что я стал бояться потерять тебя, если во всем сознаюсь.

Фрэнсис нахмурилась.

— Об этом я не подумала. Я действительно так и сказала, что ненавижу?

— Да, но мне все равно следовало все тебе рассказать, так что у меня нет иных оправданий, кроме одного: мне очень нравилось проводить время с тобой, разговаривать и…

— И целоваться? — подсказала она.

Лукас прикусил нижнюю губу.

— Да, и ласкать твое тело. Очень.

Фрэнсис прошлась по ковру вокруг него.

— Ты, наверное, решил, что я ненормальная, что ненавижу класс, к которому принадлежу?

— Нет, — улыбнулся Лукас, — напротив: меня очаровала твоя честность и непосредственность.