– Почему нет? Хотите, приезжайте прямо сейчас, – равнодушно предложила Ната, – мне на работу лишь послезавтра выходить, сижу дома.
– Давайте адрес, – крикнула я, кидаясь в прихожую.
Ната оказалась толстой, бочкообразной женщиной. Учитывая, что они с Белкиной ходили в один класс, ей должно было быть столько же лет, сколько и Ольге, ну максимум на год больше. Смотрелась же Ната пятидесятилетней теткой. Похоже, она не слишком заботилась о своем внешнем виде. Давно не стриженные волосы Ната стянула резинкой в хвостик, на лице не имелось никакой косметики, на руках маникюра.
Меня, совершенно постороннего человека, Ната встретила в бесформенном наряде – то ли халате, то ли трикотажном платье, усеянном пятнами. Видно, ей абсолютно наплевать на то, как она выглядит и что я подумаю о ней.
Под стать хозяйке оказалась и квартира, захламленная, пыльная, неуютная.
– Значит, Оля умерла, – без особой жалости констатировала Ната, впустив меня к себе.
Я на секунду заколебалась: может, сказать правду? Белкина ведь лежит в палате реанимации.
С другой стороны, разве можно назвать ее нынешнее состояние жизнью? Ляля балансирует на очень тонком лезвии, отделяющем свет от тьмы, врачи боятся делать хоть какие-нибудь прогнозы. Но они надеются, что Белкиной все же удастся зацепиться за жизнь и выбраться из пропасти небытия. Я же думаю, что Олю может спасти лишь одна фраза, которую я прошепчу ей на ухо:
– Не волнуйся, Гена ждет тебя дома, он в кроватке, в моей спальне.
Вот тогда Ляля раскроет глаза и быстро пойдет на поправку, положительные эмоции – лучшее лекарство.
"
"Но Нате, наверное, сейчас пока не следует сообщать правду. Насколько я поняла по ее реакции, Ната не особо удручена известием о кончине одноклассницы. Вполне вероятно, что, считая Белкину умершей, она станет откровенной. Конечно, сейчас, если смотреть на ситуацию с моральной точки зрения, я веду себя некрасиво. Но мне-то надо найти похищенного младенца, поэтому нужно забыть об интеллигентности и хорошем воспитании.
– Умерла, – кивнула я.
– А ребенок пропал?
– Верно. Вы знали, что она беременна?
Ната усмехнулась.
– Еще бы. Мы с Белкиной не разлей вода были.
– Очень странно.
Ната чихнула, вытерла нос рукавом хламиды и спросила:
– Почему?
– Оля ни разу о вас не рассказывала.
– Значит, невыгодно было. Оля всегда делала лишь то, что могло принести дивиденды только ей, любимой. А я ничего не слышала о вас. Пребывала в полной уверенности, что являюсь единственным близким для Ольги человеком.
