– Сережа? Говорите скорей!
– Нет, нет, – поспешила я успокоить хозяйку, – речь идет о другом. Вы лежали в роддоме вместе с Олей Белкиной.
– Да, – кивнула Неля, – было дело. Очень несчастная женщина.
Я вздохнула. Понятно, Лялечка не упустила момента и спела соседке по боксу песню про свою тяжелую, полную испытаний жизнь.
– Вас выписывали вместе?
– Почти.
– Не созванивались с Ольгой?
– Нет.
– Не захотели? Или Белкина телефон не дала?
Неля снова включила чайник.
– Ешьте конфеты, я такие очень люблю.
– Разве вам можно? Наверное, ребеночка кормите.
Неля махнула рукой.
– Пыталась, сначала Илюша хорошо ел, но в больнице мне мастит лечили сильными антибиотиками, молоко пополам с лекарствами малышу давать нельзя, и мама перевела Илюшу на смеси. Я, правда, выздоровев, решила продолжить грудное вскармливание, так у Илюшеньки диатез начался, жуткий. Врач сказал, после лечения так бывает, не воспринимает младенец материнское молоко, теперь он ест смеси, а я конфеты без угрызений совести!
– Так вы с Олей общались? – плавно вернулась я к прежней теме беседы.
– Нет.
– А почему?
– Ну, так.
– И все же?
Неля вдруг замолчала, а потом сказала:
– Объясните, что случилось. Почему вы пришли ко мне расспрашивать про Ольгу?
Я кивнула.
– Правильный вопрос. Ждала, когда вы его зададите. С Белкиной случилось большое несчастье. И, похоже, вам надлежит помочь ей…
По мере того как я разматывала цепь событий, Неля горбилась на стуле. Наконец она прошептала:
– Ужас.
– Верно, – кивнула я, – другого слова и не подобрать.
И самое страшное, что мне никак не удается выйти на след преступника. Последняя надежда на вас.
– На вас, – эхом откликнулась перепуганная Неля.
– Ну да, женщины часто бывают откровенны между собой, в особенности лежа практически в одной палате. Вы оказались в одном боксе, представлявшем собой комнату, разделенную стеной, не доходящей до потолка. Туалет и душ общий, неужели вы ни о чем не болтали, оставшись вдвоем?
– Со мной постоянно мама сидела!
– Да? А нас не пустили никого, сказали, нужно соблюдать стерильность.
– Мамусечка везде пройдет, – тихо промолвила Неля.
– Но она ведь не ночевала в палате?
– Нет, домой после восьми уходила.
– А вы спать ложились?
– Э… э… да!
Я с укоризной взглянула на Нелю.
– Неправда! Ваш долг – рассказать все, что вы знаете. Скорей всего ребенка похитил тот, кому Белкина сильно досадила. Она, вполне вероятно, могла вам рассказать сведения, которые помогут вывести на правильный след.
Неля молчала.
