Некая Ушкова позвонила диспетчеру и кричала:
– Скорей! Помогите, у меня умер внук.
К ней отправили машину, врач пробыл на месте почти два часа!!! А в отчете указал – отит, жизни ребенка ничто не угрожает. Вовке показался странным сей факт, и он потянул за нитку… Впрочем, не стану вас отвлекать рассказами о работе следователя. Ей-богу, я лучше распутала это очень неприятное дело.
Наша жизнь течет по-прежнему. На данном этапе я стою у плиты и дожариваю на ужин котлеты. Сейчас явятся домашние и, как всегда, потребуют есть.
– Просто безобразие, – воскликнул Вовка, входя на кухню. – Надоел до полусмерти! Сидит каждый день под дверью.
Я улыбнулась, наверное, майор увидел Лизиного ухажера!
– Ну не надо сердиться, он влюблен!
– Скажите, пожалуйста, – завозмущался Костин, – какие нежности, влюблен!
– Возраст такой!
– Надоел.
– Потерпи.
– Почему?
– Ну… надо быть великодушным!
– Еще чего! – заорал Костин. – Иду сейчас к двери, он на меня кидается, рвет брюки, визжит…
Я выронила чашку.
– Кто?
– Идиот, который ее ждет, тьфу, я так перепугался, что все имена забыл, – продолжал гневаться майор, – и нечего на меня так смотреть! Он слетел с лестницы и давай орудовать. Во! Глянь!
Вовка задрал брючину, лодыжку майора украшали длинные царапины.
– Так он и впрямь на тебя напал, – всплеснула я руками.
– Сама видишь, – кипел Костин.
– Бедный ребенок! Он, похоже, от несчастной любви с ума сошел.
– Ребенок? Обалдеть! Ему небось уже больше десяти лет, такой здоровенный.
– Конечно, больше, – кивнула я, – но все равно еще взрослым не назвать!
– Хорош малыш, – окончательно обозлился Вовка, – хулиган! Изорвал брюки, а потом взял и пописал у лифта!
– Ой! – Я удивилась до остолбенения. – Может, вызвать врача?
– Так пройдет, – засопел майор, – просто я йодом помажу.
– У тебя ничего страшного нет, – подтвердила я, – к утру подсохнет. А вот мальчику срочно требуется помощь!
– Что?! Ты собралась «Скорую» вызывать ЭТОМУ?!!
– Ну да! Ребенку стопроцентно требуется психиатр, – ответила я, кидаясь к двери.
– Эй, стой! – завопил майор.
– Вовка, иди на кухню, сейчас я попробую привести к нам мальчика, нехорошо его в подобном состоянии одного оставлять.
– Офигеть, – подпрыгнул Костин, – облить его водой из чайника, и делу конец.
– Фу! – возмутилась я. – Как ты жесток! Сам никогда не страдал от любви?
– Нет.
