– Сволочь, – вопила забывшая о воспитании Мария Кирилловна, – мерзавец! Супруга брюхата, так он решил на стороне поживиться! Я тебя засужу!
Никита с огромным трудом вытолкал разбушевавшуюся Марию Кирилловну за дверь. Вяльская ушла, но утром вернулась снова, горя желанием продолжить битву. Дверь ей отворила Нелли Тимофеевна, мать Милы. Не успела Мария Кирилловна разинуть рот, как ей в лицо выплеснулось ведро воды.
– Пошла вон, – рявкнула Нелли Тимофеевна, – вырастила б…, которая под женатых мужчин подкладывается!
Пришлось Марии Кирилловне спасаться бегством.
Никита и Мила уехали невесть куда, кто у них появился на свет, Вяльская не знала. Она теперь грызла свою дочь. Каждый день начинался с вопля:
– На аборт! Немедленно!
Но мягкая, податливая, безвольная Светлана неожиданно пошла к отцу. Мстислав Сергеевич нахмурился и впервые в жизни наорал на жену. Мария Кирилловна притихла, скандалы в доме прекратились.
Ну а затем стряслось несчастье. Светлана умерла, а Марии Кирилловне пришлось взять Аллу.
Внучку бабка воспитывала отточенным на дочери способом, с малолетства пыталась подчинить себе, изо всех сил шантажировала любовью, но Аллочка не слушалась, убегала от нянь и проявляла всяческое своеволие.
Однажды она увидела во дворе девочку-одногодку и моментально познакомилась с ней. Новая подружка, Олеся Круглова, оказалась сиротой. Некоторое время назад ее родители погибли в автокатастрофе, и ребенка забрала к себе бабушка.
Обрадовавшись, что у нее появилась такая замечательная новая подруга, Аллочка прибежала домой и во время ужина стала рассказывать Марии Кирилловне о знакомстве.
И тут началось!"
"Старуха швырнула о пол тарелку и заорала:
– Сволочь!
Испуганная Аллочка юркнула под стол. Никогда она не видела бабушку в подобном состоянии, до сих пор Мария Кирилловна не устраивала дебошей, она в основном рыдала и слезами добивалась от окружающих, чего хотела.
На следующий день, выйдя во двор, Алла вновь увидела Олесю, та тихонько поманила ее пальцем. Девочки мышками скользнули за угол, спустились в подвал дома и там совместили полученную дома вчера информацию.
Оказывается, Нелли Тимофеевна, бабушка Олеси, тоже разбушевалась, но она еще и открыла внучке всю правду. Аллочка могла лишь по отдельным выкрикам Марии Кирилловны составить представление об истинном положении вещей.
– Значит, мы сестры, – подвела итог Олеся, – сироты. Родителей ни у тебя, ни у меня нет. Надо держаться вместе. Я старше и стану о тебе заботиться.
