Лапти

Он досадовал, что тот, кто писал, прежде чем это сделать, не поговорил с ним. Но высказать такую мысль было неудобно.

Петька взъерошил волосы:

— Комсомольскую группу обязательно надо… Я же говорил тебе.

— Это ничего, — положил Бурдин руку на газету. — Это очень хорошо. Ведь «Свой» пишет, Сорокин?

— Свой, — понял Петька намек Бурдина.

В третью группу для беседы о сдельщине пошли предрайколхозсоюза Орлов, Бурдин и счетовод Сатаров.

Хотя и привык Орлов проводить массовую работу в полях, но шел он в третью бригаду не без робости.

— Народ аховый. Особенно бабы. Посмотри, что вытворять начнут.

Бригадир Селезнев, который уже успел сказать бабам, зачем идет к ним начальство, шел навстречу. Он учтиво подал руку Орлову и, обернувшись к вязальщицам, намеревался окликнуть их.

— Подожди-ка, — остановил его Орлов, — скажи, какое настроение у них?

— В части этого вопроса, — начал Селезнев, — могу ответить, товарищ Орлов, самое хорошее.

— О сдельщине говорил с ними?

— Разъяснительную работу, в общем, за недостатком времени провести не удалось, но индивидуально прорабатывал.

— В части разговоров пришлось прощупать склонность.

«Вижу твою склонность», — подумал Орлов.

Они направились к ближайшей группе вязальщиц. Те быстро окружили их и, видимо, готовились загалдеть. Но Орлов, догадываясь, строгим голосом громко спросил бригадира:

— Сколько с утра связали?

— Относительно количества телег точно подсчитать не удалось, но вскорости выясним.

— Да не про телеги я тебя спрашиваю, а про гектары.

Окинув взглядом поле, Селезнев прищурил глаза и как бы принялся высчитывать в уме.

— Полагаю, гектаров сорок, Как минимум.

Он соврал так явственно, что даже бабы ухнули.

— Кстати, как ты учитываешь работу колхозниц?

Селезнев вынул из кармана синюю тетрадь.

— На данный отрезок времени учет ведется правильный.

В тетради старательно были выписаны фамилии на каждое число. А сколько кто наработал, не указано.

— Тут у тебя как в поминанье.

Зажмурив глаза, Селезнев что-то начал шептать. Орлов похлопал его по плечу:

— Ты в небе на галках посчитай.

Бабы сходились, бряцали кружками, привязанными за пояс. Потные, загорелые, обступали они Орлова. Водовоз, заметив подходившую Фингалу, сказал Орлову:

— Эта у них коновод.

Как бы невзначай глянув на Фингалу, Орлов ничего в ее лице злобного не нашел. Наоборот, была она лицом приятнее многих и довольно недурна.