Лапти

— Фингала, — крикнули ей, — иди сюда!

Она держала голову высоко и гордо. С уважением расступились перед ней бабы, и она остановилась против Орлова. Грудным голосом поздоровалась:

— Здравствуй, районная власть.

— Здравствуй… бригадир.

То, что Орлов назвал ее бригадиром, бабам понравилось. Они громко закричали:

Быстро схватили ее, подняли и подбросили. Три раза Фингала взлетала вверх и каждый раз старательно придерживала сарафан. Когда опустили, она кому-то кивнула, и скоро сам Орлов очутился на руках у баб.

Он не ожидал, что бабы начнут его качать, и у него сразу слетел картуз, потом не то лопнул пояс, не то пуговица оторвалась у брюк. И когда его подбросили третий раз, а потом четвертый, он основательно испугался, как бы не свалились брюки. Наконец, растрепанного и взъерошенного, его опустили на землю.

— Вот мы как встречаем районную власть на полях! — закричала Фингала. — Уважаем мы эту власть, любим ее.

— Спасибо, — смущенно проговорил Орлов.

Он явно был доволен. «Тут что-то не так, — подумал он, — не настолько страшны, как о них рассказывают. Надо лишь умело подойти».

Вспомнил о фуражке, а ее уже передавали из рук в руки, и скоро она очутилась у Фингалы. Та протянула ее Орлову, а когда он хотел взять, бабы закричали:

— То есть? — спросил Орлов.

Фингала тряхнула фуражкой, зачем-то подула в нутро и, держа как лукошко, сказала Орлову:

— Бабам на водку сыпь.

— На водку, говорю.

Мы тебя качали? Качали. За что мы тебя качали?

— Так вы говорите… районная власть… уважаете…

Сатаров, смеясь, заметил:

— Они, товарищ Орлов, за деньги только уважают. Они хоть работают и поденно, а качают сдельно.

— С кого же нам взять, как не с районной власти? — окинула его взглядом Фингала. — Нешто вон с него возьмешь? — кивнула на Бурдина.

Водовоз неожиданно выхватил из рук Фингалы фуражку и передал Орлову. Тот торопливо надел и уже сердито сказал:

— Вот что, гражданки, давайте о деле говорить.

Но едва он начал говорить, как Фингала выкрикнула:

— Мы-ыла! — дружно подхватили бабы.

Заговорили сразу все. От гама и крика стон стоял.

Орлов начал было возражать, но голос его заглох. Принялся говорить Бурдин — тоже голоса не хватило. Пришлось слушать бабий гвалт. Теперь только Орлов понял, что значит третья бригада. Хотелось досадливо крикнуть: «А ну вас к черту» — и уйти.