Лапти

— Скоро ли бедняжку выпустят из каталажки? — спрашивает Авдей про Карпуньку.

А Юха опять про Настю. И громко, чтобы слышала жена Авдея.

— Небось около Насти увиваться горазд был, а гостинец отвезти — тебя и нет.

— На все село заорешь — юбку разорвешь, — заметил Авдей и лег грудью на перила.

— Прибаутками меня не стращай. А тебе тепло стало теперь в колхозе? Погоди, придет время… — прищурилась Юха, — и лучше ты мое сердце не тревожь.

Не дожидаясь, что ответит Авдей, зашагала к лесу.

Из леса дорога выходила на гороховое гумно второй бригады.

Работа на гумне еще не началась, хотя несколько человек уже пришло. Юха завистливо посмотрела на большую кучу белого, отвеянного гороха и вздохнула.

«С мешком ночью бы прийти. Ползком из леса… никто бы не увидал».

На лугу третьей бригады стояли четыре ветрянки и две просорушки. В одной молотили мак. Хотя Юха и торопилась, но решила заглянуть в эту просорушку. Огромный сарай, с высокой, как у риг, крышей. Конек оголен, торчали толстые стропила, сквозь них виднелось небо.

Гигантский топчак с густым слоем конского навоза стоял пока без движения. Сваленный при входе мак был в снопах. Крупные головки его походили на бубенцы. В углу девки вертели веялку, парень лопатой бросал навейку. Огромным решетом подсевали уже отвеянный мак. Он синим дождем падал на ворох.

Оглянувшись, Юха отломила три крупных головки, спрятала за пазуху и быстро вышла.

— А вот и сгоревшая кладь. Грозной горой лежала серая куча пепла.

На гумне стоял трактор, возле него два тракториста.

Один разогревал, другой сердито что-то бормотал.

— Скажите, трактористы, отчего загорелась кладь? — обратилась к ним Юха.

Тот, что разогревал трактор, искоса посмотрел на Юху и, помедлив, ответил:

— Небось закуривал кто-нибудь аль как?

— Нет, баба одна, вроде вот тебя, за угол зашла, ну и… вспыхнуло.

Трактористы засмеялись, а Юха, не сказав ни слова, пошла дальше.

Лошадь сестры Абыса уже была запряжена, возле подводы стояли люди. Среди них — сестра Абыса, муж ее и жена Сатарова, бойкая, голубоглазая Ольга.

Они тоже говорили о пожаре.

— Беспременно загорелось от трактора, — уверяла сестра Абыса. — Вылетела искра, а ее ветром на кладь.

— Не может из трактора искра вылететь, — возражала Ольга.

— А по-моему, подожгли?

— Не знаю, только загорелась кладь сбоку.

— А я говорю, головка от спички отскочила, — подправляя чересседельник, уверял муж Абысовой сестры.

— Будь ветер посильней, нашей улице несдобровать. Эти колхозные гумна не доведут до хорошего.