Лапти

Он находит тонкие выразительные штрихи и краски для образов сельских интеллигентов, сразу же воспринявших то прогрессивное, что несет в деревню советская власть, и всей душой потянувшихся к партии, как это делает безымянный герой повести «Плотина». Все эти темы по-новому выльются в будущем романе пролетарского писателя, в эпопее «Лапти».

Характерно, что поначалу Замойский не думал о романе, как о произведении объемном, охватывающем значительный период времени. Он думал о повести, где сможет ярче и шире воплотить жизнь села, в котором коллективизация прошла запоздало, трудно.

И он создал такое полотно. Поволжское село Леонидовна в его книге — это множество самостоятельных лагерей. Притихшее, ждущее своей поры кулачество. Ликующая от сознания трудиться лишь на себя беднота. Но беднота оказалась и без орудий производства, вооруженная которыми она могла бы куда скорее решить спор с кулаком. Середнячество, гадающее на чьей стороне будет перевес, «к какому берегу надежнее пристать». Расползшиеся, как мыши по норам, «лишенцы» — бывшие управители, урядники. Хищнически эксплуатируемая земля. Запустение.

Писатель все подчиняет сквозной мысли произведения: жизни, земле и счастью противны жадность, междоусобица, корысть. Земле нужны людская забота, любовь, общий труд. Кто может их дать земле?

«Сорная трава особенно густа на бедняцких загонах. Цветистее здесь травы и выше. Величаво выбросился твердый пахучий козлец с желтой плошкой цветка, тянется вверх прямоствольная льнянка, ласкает глаз алый кукольник, даже хрупкие и такие нежные сестры, как белая и желтая чина, засели крепко во вдовьих хлебах, а полевому хвощу большое раздолье на плохо пропаханных и поздно засеянных бедняцких загонах.

И межи, всюду межи, куда ни глянь.

Это они, словно гигантские змеи, тянутся вдоль полей; это они плотно залегли поперек загонов, разрезая их на части и без слов указуя на землю: «моя — твоя».

И это на них, на межах, словно на крестах, распята добротная земля».

Но не только межи раздирают Леонидовку.

Ее гнетет косность, боязнь всего нового. Здесь люди, прожившие бок о бок годы, готовы избить друг друга до смерти, когда дело касается «моего» и «твоего», как братья и снохи Семины. Здесь вечный батрак Лобачева Афонька, даже выбранный в члены правления сельсовета, боится, как бы его за непочтительный разговор не выгнал хозяин: «Куда он тогда денется?»

Не случайно писатель называет всех бедняков в произведении лишь по именам и прозвищам.