Лапти

Немногие в деревне могут устоять против тлетворного духа: «мое!» Под влиянием кулацкого нашептывания середняк Фаддей Куркин с женой до последнего противятся коллективизации («Прутик»), Эта тема с большой художественной силой прозвучит позже в романе «Лапти» в образах Ефима Сотина и его Пелагеюшки, Данилки и Перфила. Вслед за Петром Замойским еще с большей художественной достоверностью и типизацией свое слово о проблеме середняка образом Кондрата Майданникова в романе «Поднятая целина» скажет Михаил Шолохов.

Больше всего на свете середняки боятся слова «сообча», хотя прекрасно знают, что «миром-то можно горы свернуть».

Они оправдывают себя услужливо подбрасываемой им кулаками мыслью, что при совместной работе всегда найдутся «ловчилы», за которых им, умелым и знающим работникам, придется «зря гнуть хребет». Как приговор собственническому индивидуализму звучит в повести гибель Фаддея в лесу от сваленного дерева.

Целую галерею образов бедняков, кулаков, подкулачников, середняков создает писатель, наделяя каждого неповторимыми чертами.

Таковы кулак Тимоха и лавочник Арсен, что ловко устраивают своих людей в кооператив и сельсовет (повесть «Агашка») и продолжают «греть руки» уже с помощью советских организаций. Таков Панкрат, задабривающий и спаивающий бедняков, внушающий им свою «мучную правду» (повесть «Покров»).

Как художник Петр Замойский сумел подняться над схематизмом и плакатностью в изображении кулака, которые прочно утвердились в литературе и искусстве 20-х годов. Он боролся с подобной односторонностью пером художника и страстного публициста.

С присущей ему прямотой и резкостью Петр Замойский, в те годы заместитель председателя правления Всероссийского общества крестьянских писателей (ВОКП), писал в статье «Задачи нашего творчества»:

Писатель талантливо выполнил программу, которую ставил перед коллегами по литературе, раскрыв психологию кулачества, его живучесть и высочайшую приспособляемость, паучью осторожность и волчью неразборчивость в уничтожении всего, что стоит на пути.

По-художнически зорко Замойский замечал и все новое, что кровью пробивало себе дорогу в строящемся мире. С большой любовью и теплотой он создавал в своих произведениях образы деревенских женщин, которым революция, а затем коллективизация помогли распрямить плечи. Отеческим чувством также согреты образы первых сельских партийцев и комсомольцев — бесстрашных проводников идей Ленина в деревне (рассказы «Бураны-метели», «Сноха», «Из-за угла», повесть «Агашка»).