Самое большое возбуждение, надолго запомнившееся в Ларк-Райзе, примерно в середине десятилетия вызвал приход бродячего торговца посудой. Однажды осенним вечером, незадолго до наступления сумерек, он явился в деревню со своей тележкой, груженной керамической и оловянной посудой, и разложил свои товары на придорожной траве перед холщовым задником, расписанным айсбергами, пингвинами и белыми медведями. Потом зажег керосиновые лампы и стал зазывно стучать друг о друга тазами, крича:
– Налетай, покупай! Налетай, покупай!
Это был первый визит продавца посуды в Ларк-Райз, и там воцарилось необычайное волнение.
Мужчины, женщины и дети повыскакивали из домов и столпились в круге света, чтобы послушать болтовню пришельца и полюбоваться его товарами. А как он их расхваливал! У него имелся чайный сервиз, украшенный огромными, пышными розовыми розами: двадцать один предмет без единого изъяна. Оказывается, точно такой сервиз приобрела для Букингемского дворца сама королева.
А еще чайники, подносы, наборы тарелок и тазов, а также комплект фарфора для спальни, который заставил всех краснеть, когда торговец выбрал самый интимный предмет, чтобы постучать по нему костяшками пальцев и показать, что фарфор настоящий.
– Два шиллинга! – крикнул он. – Всего два шиллинга за этот прелестный набор кувшинов. Один для пива, один для молока и еще один запасной, на случай, если вы разобьете какой-то из первых двух. Никто не решился? Тогда как насчет этого набора подносов, прямо из Японии, вручную расписанных пионами; или комплекта мисок – точных копий той, из которой ела кашу принцесса Уэльская, когда родился принц Георг? Будь я проклят, мне они обошлись дороже.
Завтра в Банбери я смогу получить вдвое больше того, что прошу; но я отдам их вам почти задаром, потому что мне по душе ваши лица, а тележка слишком тяжела. Бросовые цены! Огромные скидки! Налетай, покупай! Налетай, покупай!
Но желающих что-либо купить почти не было.
Только иногда какая-нибудь женщина давала три пенса за большую форму для пудинга или шесть пенсов за жестяную кастрюлю. Мать Лоры и Эдмунда купила за пенни терку для мускатного ореха и набор деревянных ложек для готовки; жена трактирщика раскошелилась на дюжину стаканов и моток бечевки; затем наступил долгий перерыв, во время которого торговец продолжал сыпать шутками и анекдотами, вызывавшими у его слушателей приступы хохота.
