Онлайн-библиотека книг
Церковь, как и село, была ветхая и заброшенная, и люди, покоившиеся ныне в склепе, по-видимому некогда важные особы, не оставили после себя даже имени. Безмолвными свидетелями былых времен были лишь витражное окно над алтарем, сверкавшее, как драгоценный камень в холодной серой оправе, расколотая умывальница в алтарной ограде и высокий сломанный шест от креста, когда-то стоявшего на церковном дворе.
У семей сквайра и священника были собственные скамьи в алтаре, располагавшиеся у противоположных стен, а между ними стояли две длинные скамьи для школьников, чтобы те находились на виду у начальства.
«Псаломщик Том», как его называли, был важным человеком в приходе. Он не только копал могилы, регистрировал церковные оглашения браков, согревал воду для зимних крещений и топил коксом печь, стоявшую в нефе у края его скамьи, но и принимал активное и официальное участие в службах. Его обязанностью было руководить ответами прихожан и нараспев произносить «аминь». Псалмы не пели и не декламировали, а читали, стих за стихом, священник и паства, и в эти моменты голос Тома заглушал приглушенное бормотание остальных молящихся, составляя со священником дуэт, в котором первая партия принадлежала псаломщику, так как его гораздо более громкий голос часто сбивал пастора, и тот замолкал, не дойдя до конца, а Том растягивал последние слоги сколько заблагорассудится.
Дневная служба, на которой никогда не пропускали ни молитв, ни Символ веры, казалась детям бесконечной. Школьники под строгим взором обитателей поместья не смели даже шелохнуться; они сидели в своих жестких, тесных выходных нарядах, с тяжелыми воскресными обедами в животах, объятые каким-то дремотным оцепенением, сквозь которое произносимое Томом «аминь» звенело, точно колокол, а голос священника гудел, как пчелиный рой.
