Купюра, которую он так и не успел убрать, легла на стол рядом с колечком.
— Надеюсь, этого не мало, месье?
По тому, как алчно блеснули глаза Наташиного жениха, стало ясно, что этого много. Даже слишком много. Жадные пальцы вцепились и в деньги, и в кольцо, сгребли все и спешно спрятали в карман.
Энтони отшатнулся к дверям. Я думала, он просто сбежит, но нет. Уже на пороге мой горе-женишок обернулся и выдал с пафосом:
— И забудьте обо мне, Наташа! С этого самого момента я не желаю ничего о вас знать.
А после выскочил прочь, громко хлопнув напоследок дверью.
Обиженно дзынькнул потревоженный колокольчик. Александр хмыкнул и пожал плечами.
— Теперь я понимаю, Наташа, для чего вам сковородка.
Я же не знала, как дальше быть. За меня опять заплатили.
— Вы второй раз меня спасли. Я теперь дважды ваша должница.
— Вот завтра и отдадите долг, — произнес маркиз с улыбкой.
А у меня внутри все похолодело. Неужели я ошиблась в этом человеке? Неужели приняла сухой расчет за порядочность и бескорыстие? Неужели он такой же, как все мужики? Александр тут же исцелил мои страдания.
— Сходите со мной вечером в кафе и будем в расчете.
— Но… — попыталась возразить я.
Маркиз погрозил мне пальцем.
— Не спорьте, Наташа, разве это правильно — спорить со спасителем?
Прекрасные глаза его улыбались. И я растаяла вновь. Мне стало так тепло на душе, что я рассмеялась.
— Хорошо, будет вам завтра поход в кафе. Обещаю.
* * *Когда за ним закрылась дверь, я вспомнила, что так и не починила засов и вздохнула.
Потом продела сквозь ручку швабру, повернула табличку, надписью «Закрыто» и шагнула в недра лавки.
Отражение в зеркале меня остановило на полпути. И я очередной раз подумала: «Что за дурь? Почему это зеркало висит в зале, а не в спальне? Кому только пришла в голову такая идея? Я понимаю в ателье. Там без зеркала нельзя принимать клиентов. Но здесь-то оно зачем?»
Это надо срочно исправить. Я подцепила пальцами раму, чуть приподняла и невольно крякнула от неожиданной тяжести.
Зеркало было воистину неподъемным. Но во мне уже проснулось упрямство. Волоком, через силу, я протащила эту гирю по всему коридору, перевалила через порожек.
Остановилась уже в спальне, прислонила зеркало к стене. Вполне привычно вызвала свет. Оглядела чудную фигурку и милое лицо своего нового тела.
— Александр Витторио, маркиз дель Гранже, — повторила я вслух мечтательно.
Это имя казалось мне столь же прекрасным, как и сам мой спаситель.
