Грех отказываться от столь заманчивого предложения.
Бабуля Тереза молча кивнула. Оно и понятно, чаю она не пила.
Я потерла руки и скомандовала Алексу:
— Тогда так. Ты иди в гостиную, устраивайся там, а я принесу с кухни все необходимое.
— Ну вот опять, — шутливо возмутился он. — Все сама да сама! Мы же друзья. Или нет?
Я не нашлась, чего ответить, а он с удовольствием воспользовался моим замешательством:
— Давай я тебе помогу?
— Хорошо, только вперед не лезь. У меня с домом пока весьма странные отношения.
Я и сама каждый раз не знаю, чего от него ждать. Предлагаю распить одну из бутылочек, что остались в буфете от прежней хозяйки. Правда, гарантировать, что в ней окажется вино, не могу. Мне буфет каждый раз подсовывает сюрпризы. Но тем интереснее. Сейчас посмотрим, что будет сегодня.
За разговорами мы дошли до кухни. Свет зажегся сам собой, без моих просьб. Я переступила порог и громко охнула — дом вновь ожил. Только на этот раз он решил не поливать меня слезами, не вздыхать, не жаловаться на горькую жизнь.
Совсем наоборот, он надумал подрасти.
Кухня прямо на глазах меняла очертания. Стены со скрипом раздвигались в стороны. Крохотное помещение неожиданно стало просторным и богатым. Откуда ни возьмись появлялась дорогая мебель. Между буфетом и столом принялся вырисовываться сначала зев топки, а потом и портал камина целиком. Очень быстро он обзавелся каменной трубой, широкой полкой и красивой кованной решеткой.
Божечки! Еще один камин! Что происходит?
Я моргнула и прошептала вслух:
— Лопни мои глазоньки!
Присказка дядюшки Лео прицепилась ко мне намертво.
Глава 15.3
Изменения на этом не закончились. Уличное окно замутилось, стало непрозрачным, скукожилось. После подалось ввысь, выгнулось полусферой, превратившись в уютный эркер с парой диванчиков, снабженных думочками. Этого дому показалось мало, и окно обзавелось дорогущими бархатными портьерами цвета изумруда.
Пол неуловимо преобразился — обшарпанная доска сама собой сменилась благородным паркетом.
Потолок изукрасился фресками и лепниной. Отрастил две шикарные хрустальные люстры и значительно уехал ввысь.
Буфет покачнулся, приподнялся на гнутых ножках и солидно зашагал вбок, освобождая место под резную этажерку. После крякнул, присел и неспешно отрастил по бокам две новых секции.
Ик! Я вцепилась в рукав Алекса, с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться.
— Что это?
Мой гость нехотя оторвался от колдовского зрелища.
— Не волнуйся, Наташа.
