Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Я сомневался, что Лав мог считать коллегой заведующую медицинским центром, сержанта Шелли, — как я потом выяснил, бессовестного кокни, — смотрителя стадиона, Уэллса или владельца школьной лавки. Зато меня устраивали начальник кадетского корпуса, казначей, библиотекарь, ваш секретарь и, в меньшей степени, школьный врач. Их-то я и взял на заметку.

Стэгг встретил нас в вашем кабинете. Он рассказал, что обе пули были выпущены из одного оружия — факт, который не противоречил выстроенной мной картине преступления, поскольку Сомерс мог убить Лава, вернуться с револьвером в учительскую и положить его на стол.

А «икс», войдя к нему в комнату, схватить револьвер, застрелить Сомерса и унести оружие. Заметьте, я не был уверен, что именно так все и произошло, но считал это вполне вероятным. Стэгг с вашей помощью проанализировал алиби, а я спросил вас, не слышали ли вы накануне вечером шум машины. Рассчитал, что от учительской до дома Лава — четверть часа пешком или пять минут на велосипеде. Разумно было предположить, что Сомерс использовал автомобиль, но вы ответили, что ничего не слышали.

Позднее у меня состоялись две никчемные беседы — с сержантом Шелли и Этериджем. Я надеялся, что Этеридж подбросит мне какие-нибудь факты насчет мотивов преступления, но ошибся. Зато он подтвердил, что все в школе хорошо знали про педантизм Уэллса и привычки Лава, и, следовательно, Сомерс мог учитывать их, разрабатывая план. Этеридж также сообщил, что в последнее время Лав выглядел расстроенным — как он выразился, словно «кто-то оскорбил его в лучших чувствах», — а это можно было сопоставить с «мошенничеством» в записке Лава и тем обстоятельством, что Сомерс всегда ходил в его любимчиках.

Я спросил про вывих Сомерса, думая, что тот мог бы его симулировать, но с этим оказалось все в порядке. Наконец я поинтересовался, всегда ли Сомерс использовал черные чернила, и Этеридж подтвердил это. Отсюда следовало, что Сомерс должен был использовать невидимые чернила, которые давали черный цвет, иначе внезапная перемена цвета могла бы вызвать подозрения.

От Шелли я не узнал ничего, кроме факта, что револьвер и глушитель украли из оружейной, причем сделать это мог кто угодно. Мы со Стэггом безуспешно обыскали комнаты Сомерса. Я заметил, что он читал «Четвертый подлог», но в тот момент не обратил на это особого внимания — как и на факт, что в утро перед убийством Сомерс снял с банковского счета сотню фунтов.