Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Девушка в меньшей степени подозреваемая, чем я.

— Некоторые умеют хорошо притворяться, — возразил Мадж. — Тем более она актриса. Бывает, что вроде бы двое любят друг друга, как вы выразились, без памяти, а потом — раз, и убийство.

— Если так, стала бы она признаваться, что готовила для него еду.

— А почему нет? — раздраженно спросил Мадж. — Скрывать такое было глупо, ведь квартирная хозяйка наверняка знала.

— А может быть, тут замешан кто-то третий? — предположил Адам. — Подкладывал яд в сахар или в какую-нибудь еду.

— Да что вы, — отмахнулся Фен. — В таком случае Джудит тоже была бы сейчас мертва. К тому же это невероятно, чтобы Стейплтон регулярно получал какую-то еду или питье от постороннего.

— Да, вы правы, — согласился инспектор Мадж. — Но яд все же откуда-то взялся. И жена так ничего и не подозревала? Несмотря на то что они были, как вы утверждаете, очень близки?

— Не знаю, — отрывисто проговорил Фен. — Но я решительно отвергаю любую мысль о ее причастности к гибели мужа. У вас что, глаз нет? Неужели вы не видите, насколько эта девочка его любила?

— Я вижу другое, — вскипел инспектор Мадж.

Они смотрели молча друг на друга, когда дверь раскрылась, и в комнату вошла Джудит.

— Профессор Фен, — начала она, — извините. Я видела, что вы пошли сюда и решила…

И тут она увидела на полу мертвое тело своего мужа. Ее щеки, еще румяные от бега вверх по лестнице, начали быстро бледнеть.

Адам услышал, как мальчик в коридоре выкликает его фамилию. Пора было выходить на сцену.

Репетиция закончилась, и Фен пошел провожать Адама, Элизабет и Джоан в их отель «Булава и скипетр». Они долго шли, не проронив ни слова, затем Джоан нарушила молчание:

— Я советовала Джудит пока не заводить детей, но, может быть, они все же решились. Ребенок был бы для нее теперь утешением.

— Не это сейчас главное, — резко произнес Фен. Резче, чем намеревался. — Стейплтона кто-то отравил.

— Но Джудит тут ни при чем.

— Вы правы, ни при чем. Но до этого кто-то повесил Шортхауса, а потом другой человек или тот же самый злодей покушался на Элизабет, а мы до сих пор не можем во всем этом разобраться.

— Но у вас есть какие-то зацепки, профессор? — мягко спросила Элизабет.

— В том-то и дело, что никаких. Я понятия не имею… — Он поднял голову.