Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Если «Мейстерзингеры» пройдут успешно, я надеюсь получить постоянный ангажемент.

— Я уверена, так оно и будет.

Они помолчали, любуясь прыгающей по лужайке малиновкой.

— Насколько мне известно, вы не замужем, — вдруг сказал Пикок.

— Нет, — отозвалась Джоан, слегка смутившись. Слова Джорджа застали ее врасплох. — Я в разводе. Наше супружеское счастье длилось примерно тринадцать часов с того момента, как мы вышли из церкви. Но теперь, слава богу, все давно благополучно забыто.

— В таком случае позвольте мне сделать вам предложение руки и сердца.

Она подняла на него взгляд, чувствуя, как у нее наворачиваются слезы.

— Не знаю даже, что сказать. Спасибо, конечно. Но вы уверены?..

— Я-то уверен, но если вы…

— Позвольте мне прояснить ситуацию, — решительно произнесла Джоан. — Мне тридцать пять. Женщин моего возраста, чтобы не обидеть, называют зрелыми. Но зрелость — это, как известно, не молодость. Если угодно, секонд-хенд. Вы меня понимаете?

— Понимаю. Извините. С моей стороны было слишком самонадеянно полагать, что…

Пикок повернулся и зашагал прочь через лужайку.

Джоан смотрела ему вслед со слезами на глазах.

А если она не права? Если он воспринял ее слова как стремление не обидеть его прямым отказом?

С каждым шагом он становился от нее все дальше и дальше, и она понимала — второго шанса не будет. Пикок больше никогда не решится заговорить с ней о женитьбе. И ей тоже гордость не позволит подойти и сказать: «Вот вы мне недавно предлагали…» Это немыслимо.

Она побежала вслед, выкрикивая:

— Подождите! Подождите!

Он обернулся, разглядывая ее, раскрасневшуюся от бега, с блестящими глазами, и бросился навстречу.

Быстро взял ее руку и нежно прижал к губам.

— Вы знаете, в секонд-хенде тоже можно отыскать жемчужину.

— Маэстро, вам вредно пить столько пива, — произнесла Беатрикс Торн. Они в этот день тоже не покидали свой номер в отеле «Булава и скипетр».

— Я будут пить пиво столько, сколько пожелаю.

— Конечно, — поспешно согласилась она. — Но пиво вредит здоровью.

— Моему здоровью ничего уже не повредит. А конец все равно придет рано или поздно.

— Но у вас есть долг перед потомками.

— Какие еще потомки?

— Которые будут изучать ваше творческое наследие.

Чарльз Шортхаус махнул рукой:

— Перестаньте нести вздор, Беатрикс. — Он помолчал. — Я вот тут подумал, а не купить ли мне небольшой спортивный автомобиль?

— Зачем? Он ужасно шумит.

— Ну и пусть. Мне такой шум нравится.

— Не надо так говорить, маэстро.