Лебединая песня. Любовь покоится в крови

Там опять никто не откликнулся, но дверь была не заперта, и Адам вошел. Вгляделся. Скудно обставленная комната оказалась неожиданно большой. На кровати рядом с беспорядочно разбросанной одеждой стоял наполовину уложенный чемодан. Рядом полная мусорная корзина. На окнах легкие желтые шторы. У стены газовая плита.

Адам шагнул вперед и в следующий момент получил сильный удар по голове. Дальше он уже ничего не помнил.

Через пару секунд чьи-то руки открыли кран газовой горелки. Затем дверь захлопнулась, и щелкнул замок.

В баре театра рядом оказались Беатрикс Торн с маэстро, сэр Ричард Фримен и антрепренер Леви. Они пришли в театр почти одновременно, примерно в десять минут седьмого. Сэр Ричард и мистер Леви, хотя и не представленные друг другу, завели разговор.

— Уверяю вас, лучшего дирижера для этой оперы, чем Пикок, вы не найдете, — произнес Леви. — Он творит с оркестром чудеса. Сегодня вы сможете в этом убедиться.

Рядом несколько молодых интеллектуалов обсуждали Вагнера.

— …эти тевтонские герои и боги в «Кольце», воспевание арийского духа…

— Вот именно.

— Как это могло быть, не понимаю? — возразила темноволосая девушка. — Ведь Вагнер умер за несколько лет до рождения Гитлера.

Темноволосая девушка усмехнулась:

— В опере война упоминается всего один раз, когда Сакс противопоставляет войну искусству.

— Антея, похоже, ты разбираешься в Вагнере лучше, чем Сесил Грей.

— Конечно. К тому же вы все извращаете.

— Твой Вагнер ко всему прочему еще и плагиатор. Мелодию в первой сцене последнего акта он содрал из «Виндзорских проказниц» Николаи.

— Ничего он ни у кого не сдирал. Ты разве не понимаешь, что такое вариация?

— И человек он был безнравственный. Нечистоплотен в денежных расчетах, имел интрижки с женами своих меценатов.

— У многих гениев с нравственностью было не все в порядке, — парировала темноволосая девушка. — Вийон был вор, Бэкон раболепствовал перед сильными мира сего, Чайковский и Микеланджело были извращенцами, Глюк умер от пьянства, Вордсворт вообще слыл полным…

— Уймись, Антея, уши вянут тебя слушать.

Чуть поодаль продолжался спор Беатрикс Торн с маэстро по поводу покупки автомобиля.

— Но там такая вибрация… ваш слух пострадает…

— Мой слух? С ним будет все в порядке.

— Вы слышите, что говорят эти студенты? — Леви с улыбкой повернулся к сэру Ричарду. — Глупые еще, молодые.