Лебединая песня. Любовь покоится в крови

— У меня есть что вам рассказать, — произнес он, как только инспектор снял трубку. — Но, разумеется, не по телефону. Я к вам выезжаю.

— Буду рад встрече, сэр. И бесконечно вам благодарен.

— Тогда приготовьтесь выразить свою бесконечную благодарность, — строго произнес профессор. — И что там с Джудит?

— Она недавно побывала в университетской библиотеке. Читала медицинские книги. Мой человек за ней следил.

— Хорошо, потом расскажете. Я выезжаю.

Фен положил трубку и отправился в спальню переодеваться.

Затем надел пальто, свою замечательную шляпу, но на пути в гараж вдруг хлопнул себя по лбу и, воскликнув: «О боже», побежал в дом к телефону.

— Соедините меня с номером семьдесят три, — произнес он, когда ответили в отеле «Булава и скипетр».

Едва дождавшись, пока Элизабет снимет трубку, он почти крикнул, не здороваясь:

— Это Фен. Адам рядом?

— Нет, — удивленно ответила Элизабет. — Он поехал на встречу с вами. Вы что, разминулись?

— Может, вы знаете, где у нас была назначена встреча? — нетерпеливо спросил профессор.

— В квартире Джудит. Но почему…

Ответить у Фена времени не было. Он бросил трубку и ринулся прочь, чуть не раздавив по дороге кота. Забежал в кабинет, вытащил из ящика автоматический пистолет и направился в гараж.

— Ну давай, Лили Кристин, выручай, — бормотал он, пытаясь завести автомобиль. Но тот отказывался проявить хотя бы какие-то признаки жизни.

Что бы Фен ни делал — дергал рычаги, вертел ручки и даже стучал кулаком по машине, — результата не было.

Наконец, выбившись из сил, он в ярости швырнул пустую канистру в фигурку на крышке радиатора, схватил велосипед жены и поехал, быстро крутя педалями.

У Адама все получилось неудачно. Задержался в одном месте, потом в другом, в результате приехал на Кларендон-стрит в двадцать пять минут шестого. Остановился перед домом и вспомнил, что в театре ему надо быть самое позднее к шести. Иначе не успеет переодеться и загримироваться.

Дом в викторианском стиле стоял в глубине запущенного сада.

К входной двери с блестящей медной ручкой вела асфальтовая дорожка. Поднявшись на три кирпичные ступеньки, Адам позвонил. Подождал минуту, затем позвонил еще. Из дома никто не отзывался. Внутри была мертвая тишина.

«Наверное, Фен меня не дождался и ушел», — подумал Адам и дернул входную дверь. Она оказалась незапертой. Он вошел, поднялся на второй этаж по узкой лестнице, покрытой поношенной ковровой дорожкой, постучал во вторую дверь справа.